Фильм-катастрофа: 6 знаковых картин, съемки которых превратились в натуральный ад

«Волшебник страны Оз», 1939, режиссеры Виктор Флеминг и Кинг Видор
The Wizard of Oz

Легендарный мюзикл долго не мог найти себе режиссера: изначально проект начинал Ричард Торп, его быстро уволили, потом у руля стоял Джордж Кьюкор, а до финала дотянули Виктор Флеминг и Кинг Видор. Над сценарием работали 11 разных авторов, и некоторые сцены снимались без уверенности, что они вообще нужны.

Но настоящий кошмар начался на площадке, и сделанный из асбеста снег в сцене на маковом поле можно назвать наименьшей из проблем продакшена.

Актера, игравшего Страшилу, приходилось «вынимать» из костюма буквально ножом, а грим оставил на его лице рубцы и шрамы. Актера — Железного Дровосека заменили прямо в процессе — первый, Бадди Эбсен, отравился алюминиевой пудрой в составе грима, попал в больницу с отказом легких и до конца дней страдал от проблем с дыханием.

Новому актеру Джеку Хейли «предусмотрительно» не сообщили о судьбе его предшественника. Металлическая пудра не отправила его в реанимацию, а «всего лишь» вызывала постоянное воспаление глаз.

Маргарет Хэмилтон, зловещая Злая Ведьма, у которой на подготовку к съемкам было всего два дня (предыдущая актриса отказалась из-за утвержденного в последний момент уродующего образа), буквально загорелась в сцене с исчезновением в пламени. Получив ожоги третьей степени и проведя шесть недель в больнице, Хэмилтон отказалась сниматься в сцене. Тогда ситуация в точности повторилась с дублершей актрисы, которая тоже получила сильные ожоги.

Костюм Льва весил почти 20 килограммов и был сшит из настоящего меха льва, и Берт Лар постоянно падал в обморок от жары. Не имея возможности снимать костюм и маску даже во время перерывов, актер перешел на жидкую диету и довел себя до истощения.

Джуди Гарленд, которой было всего 16, студия навязала адскую «диету» из сигарет, бульона, черного кофе и таблеток — амфетаминов и барбитуратов, чтобы контролировать вес и энергичность. На съемках ее то тормошили кофеином, то усыпляли снотворным.

Чтобы она выглядела младше, ей перевязывали грудь, а продюсеры продолжали называть ее «жирным поросенком» и требовали употреблять больше таблеток для похудения. Доведенная до срыва, Гарленд периодически не могла сдержать истерического смеха. Тогда однажды Виктор Флеминг отвел ее в сторону и влепил пощечину. Стоит ли удивляться, что актриса страдала от ментальных проблем всю оставшуюся жизнь и умерла от передозировки наркотиков в 47?

Пострадала даже одна из собачек, «игравших» Тотошку: на нее наступили, сломав песику лапу. В год премьеры фильм показал разочаровывающий результат, окупив бюджет только после повторного проката в 1940-х, а культовый статус завоевал лишь спустя десятилетия.

«Агония», 1981, режиссер Элем Климов

История последнего русского царя и Распутина была запущена в производство в 1966 году как подарок «Мосфильма» к 50-летию Великого Октября. Но номинально идеологически безупречный фильм о «загнивании» Романовых смутно беспокоил советскую власть. Проект дважды отменяли, причем не худкомиссии, как обычно, а на самом высшем уровне — КГБ и даже ЦК. Сценарий долго кочевал по инстанциям, работа откладывалась, актеры простаивали, декорации разрушались. Менялись даже названия — «Антихрист», «Мессия» и наконец «Агония» как символ производства самого фильма.

Монтаж тянулся годами — окончательный вариант был утвержден только спустя 10 лет после съемок.

Одни говорили, что цензура боялась излишне демонического образа Распутина в исполнении Алексея Петренко (настолько убедительного, что от него мороз шел по коже даже в монтажной), другие утверждали, что фильм слишком явно намекал на безумие власти как таковой. Ситуация доходила до абсурда: «Агония» успела выйти на экраны в Европе и получить похвалы там, а в СССР ее прятали как компромат.

Климову пришлось пройти настоящий ад из бесконечных комиссий, пересмотров, рецензий и запретов, которые заставили режиссера, по его собственному признанию, дважды задумываться о самоубийстве.

На советские экраны фильм попал только в 1981 году в сильно измененном виде. Настоящая версия режиссера, со всеми замыслами и нюансами, так и осталась мифом для киноманов.

«Человек, который убил Дон Кихота», 2017, режиссер Терри Гиллиам
The Man Who Killed Don Quixote

Великий неудачник Голливуда шел к фильму своей мечты рекордные 30 лет — столько прошло от замысла до премьеры. Первую попытку Гиллиам предпринял в 2000-м с идеальным кастингом — Джонни Деппом — Санчо и Жаном Рошфором в роли Дон Кихота. Но дальше все пошло по сценарию злой пародии.

Площадку в Испании залило дождями, техника тонула в грязи, а звук мешали записывать военные учения НАТО, грохотавшие неподалеку. Рошфор после пары смен оказался в больнице с тяжелой болезнью позвоночника, а затем просто умер. Деньги сгорели, съемки закрыли, команда осталась в долгах.

Гиллиам снял об этом документалку «Затерянные в Ла-Манче», но мытарства продолжались.

В следующие десятилетия то инвесторы сбегали, то страховые компании судились, то актеры уходили один за другим: от Роберта Дювалля и Юэна Макгрегора до Майкла Пейлина. В финале, в 2017-м, Гиллиам все-таки довел проект до конца с Адамом Драйвером и Джонатаном Прайсом — но и тут не обошлось без скандала. Продюсер Пауло Бранко объявил, что права на фильм принадлежат ему, и пытался сорвать премьеру в Каннах. Судебные разбирательства снова длились годами, и Гиллиам в интервью с горечью признавал, что устал сражаться с ветряными мельницами судьбы.

И все же он снял фильм, который считался проклятым. Правда, результат оказался не шедевром, а скорее культом для тех, кто знает, какой ценой он достался.

«Врата рая», 1980, режиссер Майкл Чимино
Heaven’s Gate

На пике Нового Голливуда, после триумфа антивоенной драмы «Охотник на оленей» Чимино дали карт-бланш и большой бюджет, подстегнувшие режиссерский перфекционизм. Чимино требовал десятки дублей ради «идеального заката», строил декорации Дикого Запада с нуля, а потом сносил их, если кирпич лежал «не так».

Легенда гласит, что сцена с танцами студентов снималась месяцами, пока режиссер не получил нужный «ритм счастья». Бюджет рос как на дрожжах: с 11 миллионов до 44 — по тем временам сумма астрономическая.

На площадке царил хаос. Животные умирали от жестоких условий (что вызвало скандал с зоозащитниками), актеры жаловались на изнурительные съемки. Вырезанные часы отснятого материала Чимино прятал под замком, а когда студия требовала сокращать, он менял замки в монтажной и продолжал раздувать хронометраж.

На премьере перед зрителями предстал пятичасовой колосс, который критики растерзали в клочья. Фильм стал символом безумной режиссерской свободы, которая сожгла саму себя.

Сегодня провал фильма признан одной из величайших несправедливостей в истории кино, изменившей голливудскую модель. Студии испугались новых Чимино и закрутили гайки: на смену авторскому безумию пришел корпоративный контроль и спецэффекты вместо идей. Так родился современный масскульт с сиквелами, приквелами и бесконечным доением старых франшиз — все то, на что мы жалуемся сегодня.

«Клеопатра», 1963, режиссеры Джозеф Лео Манкевич и Рубен Мамулян
Cleopatra

На исходе существования ханжеского кодекса Хейса Голливуд проигрывал более живому европейскому кино и телевидению, как сегодня стримингам, поэтому старался брать масштабом. Главную роль предложили Элизабет Тейлор за рекордный на тот момент гонорар в миллион долларов. На этом небеса сказали: «Вы готовы платить? Платите!»

Почти сразу Тейлор заболела тяжелым бронхитом и едва не умерла. Съемки в Лондоне свернули, декорации за миллионы пришлось выбросить, и производство перенесли в Рим, где построили новые дворцы и храмы — еще дороже и масштабнее.

Рубена Мамуляна внезапно сменил Джозеф Лео Манкевич, который был вынужден монтировать фильм буквально «на бегу», между сменами. Сценарий переписывался бесконечно, а газеты содрогались от скандального романа Элизабет Тейлор и Ричарда Бёртона — оба состояли в браках, а нравы еще были строгие. Картину преследовали болезни, перерасходы, постоянные остановки — и бюджет раздулся до чудовищных 44 миллионов долларов, поставив студию Fox на грань банкротства.

Вышел фильм-процессия длиной в четыре часа, его роскошь была феноменальной… и не понравилась зрителям. Американцы устали от пафоса Золотой эры. Картина не отбила даже половины затрат.

Провал оказался историческим: фильм похоронил жанр пеплума — этих вычурных зрелищ с колоннами и тогами. На смену пришел Новый Голливуд с реалистичными драмами в духе европейского кино.

И если смотреть сегодня, то история повторяется: Голливуд снова тратит сотни миллионов на пышные безжизненные зрелища, утопая в своем золоте, в то время как публика все больше жаждет искренности и нового языка. «Клеопатра» была звонким сигналом конца эпохи — и вполне возможно, нас ждет такой же поворот.

«Апокалипсис сегодня», 1979, режиссер Фрэнсис Форд Коппола
Apocalypse Now

Редко когда фильм настолько оправдывал свое название. Съемочная группа приехала в джунгли Филиппин на несколько месяцев «на отдых» посреди живописной природы, а застряла на полтора года в натуральном аду.

Копполе долго не удавалось найти актера на главную роль. Он пригласил малоизвестного тогда Харви Кейтеля, но бывший моряк вместо растерзанного войной персонажа упорно играл бравого красавчика. Уволив Кейтеля, Коппола заменил его Мартином Шином. Тот подходил на роль идеально — алкоголик, завзятый курильщик, отчаянный парень, заявившийся на первую съемку пьяным вдрызг.

Но злоупотребления и страшная жара сделали свое дело: во время пробежки в лесу Шин пережил инфаркт и чуть не умер, ползком добираясь до помощи. Новость об этом довела режиссера до эпилептического припадка.

«Приключения» набирали обороты. Одолжившее Копполе боевые вертолеты филиппинское правительство могло прямо посреди съемок забрать их для военных действий. Пилоты постоянно менялись, и им каждый раз приходилось заново объяснять съемочные задачи. Киношники одуревали от жары и всех видов наркотиков, которые на съемках употребляли вместо витаминов.

Особенно усердствовал Деннис Хоппер, который всегда был под кайфом и не мог запомнить свои реплики. Коппола даже придумал ему другую роль — вечно обдолбанного фотографа-хиппи, которого Хопперу, по сути, не пришлось изображать. Безумие ширилось. Коппола пил, изменял жене, почти перестал есть, постоянно в себе сомневался и постепенно терял человеческий облик.

Затем в дело вмешалась природа: тайфун «Ольга» снес декорации и уничтожил часть тропического леса. Катастрофа унесла жизни 300 местных жителей, и некоторые участники киногруппы едва спаслись, оставшись с жестоким ПТСР. Бюджет разросся втрое, Коппола закладывал собственное имущество, чтобы дотянуть до финала.

Уже на этом моменте понятно, почему на премьере в Каннах режиссер сказал: «Мой фильм — это не кино. Он не о Вьетнаме. Он и есть Вьетнам».

Отдельные неприятности доставил Марлон Брандо, который пообещал сбросить вес для роли, а появился на съемках еще более растолстевшим. Он не только не прочитал книгу «Сердце тьмы», по которой ставили фильм, но даже не ознакомился со сценарием. Его раздражало в роли все — от реплик до фамилии персонажа Куртц, которую он отказывался произносить. В фильме Брандо просто сыграл импровизацию, а Коппола махнул рукой, позволив ему делать все, что тот захочет.

По счастью, великий актер проделал гениальную работу и стал тем единственным, чем Коппола был доволен, — все остальное разваливалось на глазах. Пиротехники даже сожгли лес в джунглях! Съемочная группа погружалась во все большее отчаяние, сомневаясь, что фильм будет закончен: «Каждый день сотни новых проблем!»

В итоге Коппола привез домой более 200 часов отснятого материала, горы долгов и нервный срыв. Но фильм, собранный из этого хаоса, стал классикой мирового кино и вечным памятником тому, как из полного производственного ада может родиться шедевр.