Всегда чего-то не хватает: как современная культура делает женское тело полем шизофренической игры
Осознание своих телесных привычек — ключ к пониманию того, как культура формирует вас изнутри.
За женское тело в XXI веке борются множество идеологий — и далеко не все из них полезны. Как обнаруживать следы их влияния в своем собственном отношении к телу, рассказывает философ Анастасия Торопова в книге «Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела», вышедшей в издательстве «Альпина Паблишер». Публикуем фрагмент из главы, посвященной различным видам дискурсов, с которыми ежедневно сталкивается современная девушка.
На протяжении всей книги я пыталась показать, что культура — это поле битвы идеологий, каждая из которых стремится завоевать наши тела и умы. И вот мы подошли к финальной главе, где возникает главный вопрос: что с этим делать и как к этому относиться? Как научиться распознавать идеологические влияния внутри собственного тела? Как перестать быть членом культа красоты, чтобы освободиться от навязанных требований, тревожащих всю сознательную жизнь?
Я бы предложила обратить внимание на главный инструмент любой идеологии — язык. Через язык мы осознаем свое тело, оцениваем его, формируем отношение к нему, любим или отвергаем его.
Человек никогда не имеет доступа к телу в чистом виде, вне слов, категорий и смыслов. Прежде чем мы почувствуем, что у нас красивые ноги, плохая осанка, чистая кожа или лишний вес, мы должны получить слова, которые позволят нам это заметить и оценить.
Если наше тело конструируется через язык и социальные практики, а идеологии используют этот язык для создания образов тела, очевидно, что наше восприятие себя всегда находится под влиянием чужого взгляда и речей. Вот почему путь к свободе от установок и программ, которые нас тревожат и разрушают изнутри, начинается не с работы над телом, а с умения распознавать, чей голос звучит в нас, когда мы смотрим на себя в зеркало — и буквально, и в метафорических зеркалах культуры.
Эти влиятельные слова, нормы, формулы и повторяемые культурой описания — это и есть дискурсы. Через дискурс общество передает нормы, ценности и ожидания, выраженные в словах и закрепляемые через телесные практики. Чаще всего мы усваиваем дискурсы автоматически, не замечая их влияния. Научиться распознавать дискурсы, которые воздействуют на наши тела, — это как носить очки с цветными стеклами: мир кажется таким, каким его «окрашивают» идеологии.
Приведу несколько примеров дискурсов, с которыми мы регулярно сталкиваемся.
Медицинский дискурс определяет норму и патологию (например, правильный вес, здоровое питание), создает представление, что забота о теле — это прежде всего следование научно обоснованным нормам, хотя часто эти нормы абстрактны и не учитывают индивидуальные особенности. В итоге мы начинаем воспринимать тело как проект, который нужно исправлять по инструкциям специалистов.
Представьте девушку, которая каждое утро встает с мыслью: «Сколько сегодня калорий я могу себе позволить?» Она проверяет вес, измеряет талию, прислушивается к ощущениям в желудке — и тут же сравнивает их с рекомендациями диетолога и приложением для подсчета калорий. На завтрак она выбирает яичницу с определенным количеством белка, на обед — салат без заправки, потому что жир — это плохо, на ужин — что‑то белковое. После работы делает тренировку согласно программе фитнес‑тренера, а перед сном тщательно очищает кожу, следуя советам дерматолога.
Каждое действие — исполнение инструкций медицинского дискурса: тело воспринимается как проект, который нужно исправлять и улучшать, а любое отклонение от норм вызывает тревогу или чувство вины. В итоге личные ощущения подчиняются внешним правилам, полученным от тех, кого она считает экспертами, будь то лечащий врач или любимый тиктокер.
Реклама, кино, соцсети показывают образы правильных тел — худые или мускулистые, гладкие, загорелые, с определенными пропорциями.
Рекламный дискурс предлагает способы достижения этих образов: кремы, диеты, тренажеры, косметические процедуры, пластика. Он формирует ощущение дефицита — без этих средств мы не дотягиваем до идеала — и тем самым стимулирует постоянное потребление.
Представьте девушку, которая листает ленту соцсети и видит серию сторис с блогеркой: кожа без пор, идеальные бедра, тонкая талия, подтянутый живот. Девушка понимает: «Вот так должно выглядеть тело», и примеряет этот образ на себя, буквально начинает видеть свое тело через эту призму. Внутреннее ощущение себя меняется — даже если объективно все в порядке, тело начинает ощущаться неправильным. В ответ появляются импульсы: купить новый крем, записаться на фитнес, заказать корректирующую одежду.
Рекламный дискурс формирует ощущение собственной недостаточности, а тело становится полем для постоянного сравнения и корректировки.
Моральный дискурс заставляет нас оценивать свое тело с позиции «правильно/неправильно» и испытывать чувство вины. Например, если мы не ухаживаем за кожей или не соблюдаем трендовый фитнес‑образ, нам кажется, что мы плохие или неуспешные. Моральный дискурс накладывает этический контекст на физиологические процессы: красота и здоровье становятся вопросом личной ответственности и даже добродетели.
В шоу про похудение «Большие девочки» моральный дискурс проявляется напрямую через оценку тел участниц как правильных или неправильных. Похудение подается как признак силы воли, дисциплины и личной ответственности. Если участница пропускает тренировку, не соблюдает диету, сбрасывает меньше остальных, наставники и камера транслируют это как ее ошибку или провал.
Телесные изменения становятся мерилом морального успеха: красивые, подтянутые, контролирующие себя тела — это добродетель, запущенный внешний вид — моральная вина. То есть физиологические процессы — снижение веса, осанка, тонус — воспринимаются через этическую призму, а не только как относящиеся к здоровью. Так возникает чувство вины и стыда за физиологические особенности и процессы.
Феминистский дискурс критикует патриархальные нормы и социальное давление на тело, предлагая альтернативные смыслы. Например, лозунги «Прими свое тело таким, какое оно есть» или «Тело не должно быть объектом оценки» ставят под сомнение навязанные стандарты красоты и полезности.
Феминистский дискурс дает возможность видеть тело как пространство самовыражения, свободы и автономии, а не только как объект наблюдения и контроля. Блогерки, которые занимаются сексуальным просвещением, развивают этот феминистский дискурс, применяя его к интимной сфере. Они обсуждают удовольствие, телесную автономию, сексуальные права и нормы согласия, показывая, что тело женщины — это пространство ее собственного опыта и свободы. Например, они рассказывают о том, как изучать свои ощущения, обсуждают менструацию, мастурбацию, эрогенные зоны и сексуальные практики без стыда, разрушая патриархальные мифы о правильной женской сексуальности.
Дискурс формирует границы того, как мы можем думать и говорить о теле.
Когда мы не осознаем дискурс, это делает нас уязвимыми для манипуляций идеологий, и одна из них явно имеет вредоносный характер. Я говорю об идеологии потребления.
Потребление и шизофрения
Все можно купить и продать. Привлекательная идея, не правда ли? Можно получить все, что желаешь: красоту, успех, здоровье, молодость. Потребительская идеология создает иллюзию свободы выбора, но на деле направляет, что покупать, как выглядеть, как себя ощущать.
Например, модный бренд выпускает новую коллекцию кроссовок и активно продвигает ее. Сначала на них не обратили внимание. Но блогеры и инфлюенсеры показывают, как это стильно — носить такие кроссовки, а алгоритмы соцсетей выдают именно их в вашей ленте.
И вы меняете свое мнение, думая, что сами выбрали эти кроссовки, но на деле бренд создал потребность, медиа усилили ее, а пассивный потребитель подстроился под сигнал культуры. Понимая это, мы можем наконец увидеть границу между тем, что выбираем мы, и тем, что выбирают за нас. И именно на этой границе лучше всего заметны внутренние противоречия современной культуры.
Например, бодипозитив учит принимать тело таким, какое оно есть, но реклама диет, фитнес‑программ и препаратов вроде «Оземпика» одновременно подталкивает улучшить тело, создавая конфликт между самопринятием и давлением рынка. Экоценности и стремление к минимализму сталкиваются с индустрией fast fashion: хочется покупать экологичное и осознанное, но соцсети и маркетинг подталкивают к постоянным распродажам и новым трендам, где массовое производство разрушает природу. Желание быть уникальным противостоит алгоритмам соцсетей, которые показывают, какие образы и позы набирают лайки, превращая личный стиль в стандартизированный шаблон. Даже духовные практики, медитация и йога, обещающие внутреннее спокойствие, часто превращаются в коммерческие продукты, стимулирующие потребление.
Моя знакомая решила заняться медитацией, чтобы снять тревожность и прокачать духовность. Само желание не вызывает вопросов — уйти от стресса, успокоить ум, вернуть контакт с собой. Но даже этот поиск внутреннего покоя оказался встроен в логику рынка: выбирая, где учиться, она сравнивала приложения и курсы по подписке и удобству интерфейса. В итоге остановилась на варианте с годовой премиум‑подпиской — примерно сто долларов в месяц. Согласитесь, звучит комично: чтобы ослабить зависимость от материального, нужно сначала оплатить подписку. И чем дороже, тем эффективнее.
Капитализм способен коммерциализировать даже духовность, превращая путь к внутреннему покою в еще одну форму потребления.
В других сферах то же самое. Например, забота о здоровье — спорт, правильное питание — переплетается с индустрией красоты. Кремы, процедуры и пластика превращают тело в объект постоянной коррекции ради внешнего стандарта, подменяя изначальную цель поправить самочувствие. В итоге современный человек живет в мире, где личные ценности, стремления к свободе и самопринятию постоянно сталкиваются с рыночной логикой, формируя шизофреничность современного субъекта.
Шизофрения потребительства — это метафора, описывающая внутренние противоречия современной культуры, в которой сосуществуют взаимоисключающие ценности. Мы живем в системе, которая одновременно проповедует свободу и навязывает стандарты, прославляет индивидуальность и производит миллионы копий «уникальных» личностей, учит любить себя, но продает бесконечные способы улучшения. Еще вчера девушка настойчиво твердила о важности любить себя в любом весе, но с появлением доступного аналога «Оземпика» она любуется тем, как стремительно сама теряет вес. Блогерка учит делать домашний массаж лица, чтобы не ходить по косметологам. И ее не волнует то, что она не говорит о своих походах к пластическому хирургу.
Так работает общество потребления: оно не требует от нас последовательности. Оно позволяет быть за бодипозитив и за уколы, за натуральность и за филлеры, за духовность и за брендированный коврик для йоги.
Тело становится полем шизофренической игры: с одной стороны, мы хотим быть уникальными, выражать себя и оставаться настоящими, с другой — подчиняемся моде, трендам, социальным ожиданиям и требованиям брендов. Человек стремится к естественной красоте, но стандарты навязаны извне; хочет подлинных ощущений, но эмоции и образы проще передать смайликами через смартфон. Хочет иметь надежного партнера, крепкую любовь, но без драм и травм. Есть сладкое, но без последствий для фигуры. Веселиться, но не терять контроль.
Культура потребления не стимулирует нас взрослеть, становиться осознаннее, быть трезвыми в своих поступках и желаниях. Напротив, она поддерживает состояние легкого опьянения — от идей, покупок, самих фантазий. Чем запутаннее и противоречивее наши желания, тем лучше для системы: ведь это позволяет бесконечно стимулировать спрос, не давая ему утолиться.
Потребительская экономика держится на неудовлетворенности — на ощущении, что всегда чего‑то не хватает. Противоречия — ее главный двигатель.
Все эти противоречия показывают, что наши тела, желания и мысли формируются агентами культуры, которые часто требуют от нас противоположного. В такой ситуации лучше всего включить здоровое подозрение и пересмотреть собственную картину мира.
И это один из примеров пагубной идеологии, которая расщепляет нас, заставляя желать невозможного и стремиться к противоположным образам тел.
Отправьте своим подругам, если чувствуете на себе шизофрению потребительства!
