8 отличных бриткомов, которые могли пройти мимо вас

«Искатели правды», 2020
Truth Seekers

Монтажник интернета (Ник Фрост в густой бороде, которой он оброс раньше, чем его позвали играть Хагрида в новом «Гарри Поттере») разъезжает по английской провинции, где до сих пор в каждом доме — Кентервильское привидение, и ведет блог о паранормальном на ютубе. Когда начальник (Саймон Пегг в нарочито ужасающем парике, склизкий и подозрительный с первого взгляда) дает ему молодого напарника (Самсон Каё), юноша поначалу скептичен, но вскоре убеждается, что призраки существуют! К мужчинам присоединяется перепуганная барышня (Эмма д’Арси из «Дома дракона»), которую приведения то ли преследуют, то ли боятся.

Невероятно лихо закрученный комедийный хоррор, который сначала вроде как издевается над конспирологами (где-то во всем этом проглядывают аллюзии на QAnon), а затем вдруг выруливает на мировой заговор, достойный лучших фантастических драм — мы имеем в виду «Оставленных» и «OA», где чуть не вскрыли новые пласты реальности.

Но поскольку это все же шоу с дуэтом Пегга и Фроста, большую часть времени персонажи занимаются упоительным идиотизмом, роняя фонарики и путая призраков с унитазом. Amazon отменил сериал после первого сезона, но пусть вас это не смущает: мы говорим о людях, которые продолжают снимать «Кольца власти».

«Я — Алан Партридж», 1997 — 2002
I’m Alan Partridge

Алан Партридж (Стив Куган с накладным лицом и вопиюще «британскими» зубами) — самовлюбленный, жалкий и катастрофически неловкий тип, чей уровень харизмы равен офисной лампе дневного света. Он мечтает о большом эфире, но застрял в Норидже на радиостанции с позывными, которые звучат как издевательство над реальными провинциальными радиостанциями.

Каждый эпизод посвящен тому, что Партридж роет себе яму: каждое интервью превращает в катастрофу, каждую социальную ситуацию — в публичный позор.

Его «остроумие» — это когда он думает, что смешно, но в комнате становится холоднее, чем в морге. И от этого неловко не только ему, но и зрителю — особенно зрителю.

Сериал стал культовым именно из-за этого ощущения мучительного кринжа: смотришь и понимаешь, что хуже вести себя нельзя, но Партридж, чья фамилия стала в Британии нарицательной, находит способ.

«Ужасные истории», 2009 — 2024
Horrible Histories

Детское образовательное шоу. Об истории. Напрасно вы убегаете! «Симпсоны» — тоже детское шоу. Команда отличных комиков (особенно хорош Мэтью Бэйнтон) разыгрывает пародию на жуткую историю человечества, которую без юмора, конечно, выносить невозможно. Скетчи наполнены черным юмором, и вообще это ближайший аналог «Жития Брайана» и «Священного Грааля» великих «Монти Пайтон».

Названия эпизодов говорят сами за себя: «Идиотские викторианские имена», «Не будите Гитлера», «Разведены, обезглавлены, мертвы» (про жен Генриха VIII). Артисты разыгрывают реконструкцию с утоплением ведьм и мертвыми детьми эпохи чумной пандемии в красивейших особняках, на фоне гобеленов, которые старше Америки.

Главная фишка шоу — бэнгеры, половина из которых — каверы реальных хитов. Наш фаворит — гимн ритуальным убийствам от ацтекских жрецов на мотив Staying Alive.

«Свежее мясо», 2011 — 2016
Fresh Meat

Шестеро студентов, ютящихся в одной квартирке в общаге, портят друг другу жизнь. Один богатый, поэтому самый тупой и способен нарядиться на костюмированную вечеринку Гитлером (привет, принц Гарри!), другой — ботаник, вступающий в интеллектуальные споры с любой поверхностью во вселенной. Девушка-панк (Зави Эштон) отвечает за цинизм, остальные тоже чем-то занимаются. Учиться — зло, тусоваться — тоже зло, но надо же людям что-то делать в лучшие годы своей жизни.

В Британии проект от создателей великого «Пип шоу» считается «Переростками» для миллениалов — меньше кринжа, больше самоосознанного веселья, плюс замечательная театральная актриса Эштон с deadpan-лицом и ирокезом на голове.

Шутки через слово, в гэгах много настоящего сырого мяса. Сериал тонко сочетает студенческий отрыв с экзистенциальным открытием: никто никогда не взрослеет.

«Доброй ночи», 2004 — 2005
Nighty Night

Ужасная парикмахерша в леопардовых лосинах (создательница сериала Джулия Дэвис) замечает в доме по соседству новоприбывших — импозантного врача с женой в инвалидном кресле — и решает, что ей этот муж подойдет больше. Отправив собственного мужа, заболевшего раком, в больницу и объявив его мертвым, героиня отправляется в квест — заполучить заветного доктора.

Впереди соблазнение несовершеннолетнего, попытка убийства, кража спермы и ложь. И ложь. И ложь.

Забудьте Ганнибала Лектера, Джима Мориарти и других звездных злодеев. Они хотя бы отдаленно похожи на человеческих существ — героиня Дэвис заставляет вспомнить, почему некоторые психиатры считают психопатов другим биологическим видом. Дэвис играет чудовище, на которое было бы физически трудно смотреть, не будь вершина британской кринж-комедии такой убийственно смешной.

Это также самый полезный сериал в мире: перед нами, как по нотам, разыгрываются ситуации, в которых токсики манипулируют окружающими — чувством вины, сочувствием и добротой. Внимательно изучайте и помните: единственный способ стать ближе с психопатом — это когда он съест вашу печень с итальянской фасолью и запьет ее кьянти.

«Зеленое крыло», 2004 — 2007
Green Wing

Помощница хирурга (Тэмсин Грег из «Книжного магазина Блэка») выходит на работу в новую больницу и узнает, что хирург — тот золотоволосый секс-бог, о котором вздыхают все девчонки. А второй хирург — богатый брюнет, который рассказывает всем, как классно ему было в Швейцарии. Внимание, вопрос: за кого из двух она выйдет замуж, если за первым хирургом бегает отбитая эйчарка (Мишель Гомес, женская инкарнация Мастера из «Доктора Кто»), а действие происходит в законченном абсурде?

Из всех британских сериалов-дурдомов, наполненных гротеском и фарсом, пародия на врачебные шоу про романы в больницах, пожалуй, заслуживает самой большой золотой медали.

Гомес цепляет гигантские искусственные руки, вылезает из фэйкового торта и поджигает свой стол, не меняя каменного выражения лица. Оливия Коулман в роли задолбанной домохозяйки приносит в авоське ребенка. Кто-то взвешивает свою грудь. Кто-то прыгает из окна на бис. Любовь греет сердца. В финале — свадьба.

«Приходи в пятницу в клуб „Выходим за рамки здравого смысла“. На повестке — натираем воском сову».

«Жвачка», 2015 — 2017
Chewing Gum

24-летняя кассирша в супермаркете Трейси (создательница шоу Михаэла Коэл) из строгой религиозной семьи (ее мама называет всех «подручными Сатаны») уже шесть лет встречается с таким же религиозным парнем, который даже ни разу не поцеловал ее. Девушка лезет на стенку от желания наконец расстаться с девственностью, но ее бойфренд непреклонен — ничего нельзя до свадьбы! Вот такой он принципиальный христианин. Или причина в другом?

Пройдя радикальную смену имиджа в духе Бейонсе силами лучшей подруги («Она у нас самая красивая на районе, по счастью, тупая, иначе я бы совсем обзавидовалась»), героиня предпринимает решительную попытку соблазнения стыдливого жениха, после чего его, конечно, сбивает автобус. Но еще не все потеряно для личного счастья: внимание Трейси привлекает уличный поэт (Роберт Лонсдэйл), тусующийся у мусорных баков.

Ломая четвертую стену за год до «Дряни», Коэл сделала для современной тревожной сексуальности, проблем дейтинга и женской неудовлетворенности не меньше, чем Фиби Уоллер-Бридж. Ее комедия отчаяния к тому же окрашена в веселенькие сюрреалистические тона, разжижающие зрачок.

Это узнаваемый по нонконформистской эксцентричности, но одновременно абсолютно новый бритком — со всей паникой XXI века, когда тикток и ютуб забиты вопросами: «Почему парни перестают ходить на свидания? Почему зумеры не любят секс? Как не умереть в одиночестве?». На фоне сочетания с ультимативными советами инфлюенсеров «20 тревожных сигналов в отношениях, от которых стоит бежать» образуется тот хаос в голове, который Коэл пытается разложить по полочкам. Получается? Ну, ее следующий проект называется «Я могу уничтожить тебя». Зато честно.

«Материнство», 2016 — 2021
Motherland

Детям тут, строго говоря, места нет: сериал про школу начинается с того, что мамы на парковке устраивают гладиаторские бои за свободное место. Главная мама — Джулия (Анна Максвелл Мартин на стадии принятия хронического невроза) лавирует между школой, работой и слабой надеждой, что планета взорвется, и все это кончится. Кольцо вокруг нее сжимает армия мамочек, делящихся на два клана: богини из школьного комитета во главе с Амандой (Люси Панч, которая могла бы одним взглядом отменить ваше одобрение кредита) и «плебейская лига» — такие же замученные, как Джулия.