Почему некоторым людям достаточно спать 4–6 часов в сутки? И можно ли вам так?
Немного о двух процессах сна и редких полезных мутациях.
Мы с вами тысячу раз слышали, что сон — это главное бесплатное лекарство человечества, и если среднему Homo sapiens не проводить в кроватке 7–9 часов в сутки, у него быстро начинаются проблемы с памятью, иммунитетом и метаболизмом, с большей вероятностью развивается депрессия и другие ментальные траблы. А еще привет, раннее слабоумие и сердечно-сосудистые заболевания — главные причины невеселой старости. Но как быть с теми, кто годами спит по 5 часов совершенно добровольно и никаких симптомов телесного распада не демонстрирует? А? А?
Самое смешное во всей этой ситуации то, что люди спят всю свою историю, а ученые до сих пор точно не понимают, как именно работает сон, и исследования его не то чтобы революционно продвинулись за последние века, гордо именуемые эпохой научного-технического прогресса. Давайте быстро пробежимся по истории, она короткая.
Жилы, часы и полголовы спящего дельфина
Наиболее древняя дошедшая до наших дней гипотеза о том, зачем людям нужна их блаженная отключка, принадлежит греческому врачу и философу Алкмеону Кротонскому — человеку, который любил жилы. Пробуждение? Это кровь приливает в жилы, сообщал автор первого античного медицинского трактата. Сон? Всё просто, кровь от жил отлила. Болезнь? Жилы кровоснабжены как-то криво. Смерть? Совсем жилы остались без крови, помянем.
Шесть веков спустя великий греческий врач Гален сделал следующий научный прорыв в области сомнологии. Он предположил (точнее, начал утверждать: тогда наука была еще суровой и доказательств не требовала, главное — написать десяток томов и продемонстрировать, что у тебя есть аргументированные мысли обо всём на свете), что сон гнездится в мозге, как и остальные функции сознания, а совсем не в сердце. По тем временам реально прогрессивно.
За следующие 17 веков принципиальных прорывов в понимании человечеством сна не произошло. Он у нас есть, и он необходимая, но непонятная штука, которая существует практически у всех животных, исключая совсем уж просто устроенные организмы, у которых нет мозга. А также исключая некоторых животных, отдых которых не подходит под наше определение сна с его быстрой и медленной фазами, а скорее напоминает неполное замедление жизнедеятельности, — например, морскую губку, вкусную рыбу тилапию и, внезапно, взрослых дельфинов, у которых с мозгами всё отлично, но спят они буквально вполголовы. Почитайте об этом отдельно, если хотите, мы не будем забираться в такие дебри.
Вся современная наука о действии сна основывается на двухпроцессной модели, которую предложил в 1970-х швейцарско-венгерский исследователь Александр Борбели. Сон, утверждал он, регулируют два взаимодействующих процесса. Первый — циркадные ритмы. Это наши внутренние часы, которые управляют тем, когда именно мы засыпаем и как долго спим. К нашему счастью, их можно «подводить», поскольку часики подвержены влиянию извне: от синего зимнего света мы становимся сонными, потому что организм не слишком различает ночь в Африке, откуда мы все родом, три часа дня в Копенгагене и разгар питерской весны. Для него всё это — удобный момент поспать, чтобы пополнить запасы энергии, вымыть из клеток отходы и консолидировать воспоминания.
Обратите внимание: циркадные ритмы иногда командуют отбой, хотя вы вовсе не устали. Это потому, что за «сонную усталость», по Борбели, отвечает другой процесс — гомеостаз сна. Он похож на голод, постепенно нарастает, если вы долго не спали, и уменьшается по мере увеличения часов сна. Его можно приглушить усилием воли, отодвинуть его атаку адреналиновым всплеском, но он всегда берет свое. И свое в случае каждого человека означает столько часов сна, сколько он выиграл в генетической лотерее.
Да, мы наконец подошли к малоспящим и их генам.
Мыши-мутанты и отвратительно бодрые оптимисты
Невролог Луис Птачек и его коллеги из Калифорнийского университета познакомились с целой семьей, которые ложились спать подобно совам, но просыпались как жаворонки шесть часов спустя. Один малоспящий человек не обращает на себя особого внимания, к врачам такие люди не обращаются (и поэтому их не начали исследовать раньше), — а вот то, что привычки сна передавались в трех поколениях семьи, позволило поискать закономерности.
Так ученые выявили у них общую мутацию в гене DEC2, задачей которого было контролировать уровень орексина — гормона головного мозга, который способствует бодрствованию. Дефицит орексина вызывает нарколепсию — расстройство сна, при котором человек днем переживает приступы сильной сонливости. Продолжая эксперименты с другими малоспящими, ученые определили еще семь генов, связанных с естественным коротким сном. В другой семье они обнаружили мутацию в гене ADRB1, который участвует в регуляции сна в стволе мозга. Модифицированные мыши с аналогичной мутацией легче просыпались и дольше бодрствовали. Мутация в гене NPSR1 тоже вызывала потребность в меньшем количестве сна, а еще с ней мыши не имели проблем с памятью, которые обычно следуют за коротким ночным сном.
Основываясь на результатах исследований, Птачек предлагает обновить двухпроцессную модель сна, добавив туда третий фактор. Обновленная модель выглядит следующим образом: утром циркадные часы сообщают, что пора начинать день, а гомеостаз сна сигнализирует, что вы достаточно выспались для того, чтобы встать с постели. Затем третий фактор — поведенческий стимул — заставляет вас взяться за работу, или выйти на поиски партнера, или поискать себе пропитание. Ночью процесс идет в обратном направлении, чтобы успокоить тело для сна.
Исследователи выявили у малоспящих от природы людей высокий болевой порог, хорошую стрессоустойчивость и склонность к оптимизму. Изучение психики на более обширных группах малоспящих параллельно с изучением их генов должно помочь ученым понять, почему всё-таки им достаточно отдыхать меньше.
Возможно, изначальной причиной тут является сознание: малоспящие каким-то образом устроены так, что их сверхмотивация к подъему помогает преодолеть врожденные процессы, которые удерживают других в постели (поведенческий стимул оказывается сильнее давления гомеостаза сна). Но возможно, что их мозг устроен так, чтобы спать более эффективно, и поэтому их тела оказываются в состоянии проделать обычную работу сна, затратив на нее меньше времени.
Недавние исследования группы Птачека подтвердили, что люди с коротким от природы сном могут более эффективно удалять из организма токсичные продукты метаболизма, которые способствуют развитию нейродегенеративных расстройств, таких как болезнь Альцгеймера. Возможно, в перспективе эта особенность — офигенно крутая база для разработки сверхлюдей.
Что с этого всего читателям «Пчелы»? Как им быстрее высыпаться?
Если наука будет развиваться достаточно быстро, а вы будете жить достаточно дерзко, то теоретически ваши дети (ну или внуки) будут генно-модифицированными мутантами с множеством полезных функций. Вот с этой в том числе. Пускай эта мысль греет вас во время утреннего подъема.
Теперь вернемся в сегодняшний день. Если у вас в семье где-то был малоспящий, вполне вероятно, вы уже мутант с нужными генами. То, что это до сих пор не проявилось, может быть следствием вашего образа жизни. Образом жизни можно задавить любые классные гены, просто наплюйте на само понятие режима дня, сидите сиднем весь день, засыпайте в разное время и непременно с телефоном, живите в квартире с холодным дневным светом, встречайтесь с кем придется, а не с действительно нравящимся вам человеком, ленитесь заниматься культурным саморазвитием и работайте там, где больше денег, а не там, где вы получаете хоть какое-то удовлетворение от самого процесса, — тогда вас и пушкой не поднимешь.
Теперь серьезно. Проблемы с просыпанием, как и с уровнем энергии вообще, — первейший признак того, что вам пора к эндокринологу. Гормоны щитовидки, поджелудочной и других странных органов, которые не болят, но вообще-то тоже не просто так у вас внутри место занимают, регулируют в том числе и сон. Возможно, вам просто пропишут таблеточку — и час-другой жизни в день у вас прибавится.
Пошерьте эту статью, чтобы сегодня ночью вас укусил радиоактивный паучок и принес вам кучу приятных и полезных мутаций.
