От Ветхого Завета до арт-объекта: краткая история кружева
Кружева были еще в Древнем Египте, их плели в сырых подвалах Брюгге средневековые девушки, на них изображали Ленина коммунистки, а сегодня они — современное искусство.
Кружева ценились на вес золота, их ношение грозило наказанием, они прославляли города и спасали от разорения государства. Шанель называла кружево «самой прекрасной имитацией фантазии природы». Кружева способны украсить самые дешевые трусы, а психологи считают, что плетение кружева — мощная арт-терапия с эффектом медитации, а также стимуляция зон мозга, отвечающих за когнитивные функции. Рассказываем о воздушной красоте — от Ветхого Завета до XXI века.
Тени прошлого: до того, как стать кружевом
Узоры, напоминающие ажурную сетку, украшали одежды еще в глубокой древности. В Ветхом Завете упоминаются легкие прозрачные ткани для облачения священнослужителей, а при раскопках в Древнем Египте были найдены предметы одежды с сетчатой каймой и вышитыми орнаментами. Подобные элементы были известны и древним римлянам. Однако это были скорее ажурные вышивки по ткани — наподобие известного нам сегодня ришелье, — а не самостоятельное изделие.
Настоящее кружево, не имеющее тканевой основы и существующее лишь как узорчатое переплетение нитей, рождается позже — в эпоху Возрождения. Специалисты обычно называют XV век, когда аскетичную моду Средневековья сменила романтичная жизнерадостность Ренессанса.
Родина кружева точно не известна — на это звание претендуют Франция, Италия и Бельгия. По еще одной версии, кружевоплетение берет начало на Востоке. Предполагается, что итальянцы научились этому искусству у сицилийских сарацинов, а испанцы — у гранадских или севильских мавров. Подтверждением теории служат печатные книги начала XVI века с узорами, в которых многие узоры называются «мавританскими» (moresco), «арабскими» и вообще «восточными».
Соперничество за кружевоплетение
Первый бум случился в Венеции на рубеже XV и XVI веков, где появились первые кружева, шитые иглой. В отличие от своих предшественниц эта техника, которую назвали «стежок в воздухе» (punto in aria), не требовала тканой основы: мастерица выводила петельный шов по нанесенному на бумагу узору. Первые изделия были скромными — узкие ажурные полоски с геометрическим орнаментом. Но очень скоро это ремесло превратилось в настоящее искусство, а названия городов, где производили кружева, фактически стали прообразом брендов.
Венецианское кружево, или венецианский гипюр, считалось синонимом невероятной роскоши. Особенно прославилось скульптурное кружево, известное с 1620-х годов, которое к середине XVII века достигло пика популярности, став главным символом пышной барочной моды.
Чтобы добиться рельефности, по контуру рисунка укладывали конский волос и обшивали его нитями. Это был кропотливый труд, который мог занимать месяцы, и позволить себе такое изделие могли только избранные. Мы часто видим великолепные кружевные воротники на портретах аристократов и королей. Так, их любила модница Анна Австрийская, прославленная в «Трех мушкетерах» алмазными подвесками.
Свои школы кружевоплетения появились во Фландрии (современная Бельгия) и Франции. Настоящей Меккой кружева стал бельгийский Брюгге, где с начала XVIII века создавались одни из самых утонченных гипюров в мире.
Фламандские кружева, такие как знаменитое брюссельское и брабантское, ценились за невероятную тонкость работы.
Цена этого качества была высока: кружевницы, часто совсем юные девушки с тонким осязанием, трудились в сырых полутемных подвалах, чтобы льняные нити оставались влажными и не рвались. Профессия приобрела такое распространение, что художники отражали работу кружевниц на полотнах, как Ян Вермеер.
Франция, не желая уступать в роскоши, пошла своим путем. Министр финансов Кольбер, чтобы остановить отток денег из казны на покупку итальянского кружева, переманил венецианских мастериц во Францию, где они обучили местных кружевниц. Так появились прославленные центры — Алансон, Аржантан, Шантильи, которые, как принято считать, спасли экономику государства, втянутого в разорительные войны.
Звездный час кружев
Вскоре кружево захватило всю Европу. Богачи требовали кружевное белье и скатерти. Кружевом украшали не только платья и камзолы, но и воротники-фрезы, которые были настолько широки и накрахмалены, что, по легенде, из-за них в обиход вошли вилки — испачкать такое сокровище было немыслимо. В моде были кружева из драгоценных металлов — золотые и серебряные, которые продавались на вес золота.
Государства включали кружево в законы. Король Людовик XIII издал серию строгих эдиктов против излишеств в одежде. Эти законы прямо запрещали простолюдинам и низшим слоям буржуазии носить кружева, а также золотую и серебряную вышивку.
Королева Елизавета I, сама большая любительница огромных кружевных воротников, издавала королевские прокламации, регулирующие использование дорогих отделок и кружев в зависимости от социального ранга.
Позже, в 1662 году, английский парламент принял специальный закон, полностью запрещающий импорт любых иностранных кружев в целях протекционизма и защиты местных мастеров. Не отставали и американские колонии. В 1634 году переселенцы Массачусетса приняли локальные законы, которые для защиты морали запретили импортировать и носить одежду с кружевами и искусной вышивкой.
Русский след: от царских палат до промысла
Слово «кружево» в русском языке, по одной из версий, произошло от глагола «окружать», намекая на его изначальную функцию — обрамлять, украшать по кругу. На Руси с кружевом были знакомы издавна. В Ипатьевской летописи XIII века упоминается особая отделка одежды князя Даниила Галицкого. А в XVI веке наряды Ивана Грозного украшало «кружево немецкое» — под «немецким» тогда подразумевали все иностранное. Привозное кружево стоило баснословных денег.
Собственное производство в России начало развиваться в XVII веке. В отличие от Европы у нас прижилось преимущественно коклюшечное кружево (плетение на деревянных палочках-катушках).
Расцвет русского кружевного промысла пришелся на начало XIX века. В 1820 году помещица Варвара Засецкая, став одной из первых российских бизнес-леди, отправила крепостную крестьянку учиться мастерству в соседнюю губернию, а потом открыла фабрику в своем имении под Вологдой.
Так зарождался знаменитый «вологодский манер» — плотный, узорный, с узнаваемой техникой сцепного кружева. К концу XIX века в Вологодской губернии в этом промысле было занято более 30 тысяч мастериц. Параллельно развивались и другие центры — Елец, Вятка, Михайлов.
Эпоха перемен: восстание машин
Промышленная революция, начавшаяся в Англии, добралась и до изысканного ремесла. В 1808 году Джон Хиткот создал машину «бобинет», которая могла имитировать плетеную тюлевую сетку. С этого момента началась эпоха машинного кружева, более дешевого и быстрого в изготовлении.
В 1813 году механик Джон Ливерс усовершенствовал изобретение Хиткота. Машина Ливерса превратилась в настоящего монстра текстильной индустрии. Но по-настоящему революционной она стала в 1834 году, когда на нее установили жаккардовый механизм. Перфокарты Жозефа Мари Жаккарда, управляющие движением нитей, позволили машине воспроизводить сложнейшие узоры, которые раньше были подвластны только рукам человека. Так родилось знаменитое ноттингемское кружево, которое с поразительной точностью копировало французское кружево шантильи.
Как сегодня ИИ заменяет людей, так и в конце XIX века машинное производство нанесло тяжелый удар по ручному промыслу, лишив работы тысячи кружевниц по всей Европе. Но, как это часто бывает, кризис обернулся новым витком развития. Ручное кружево не исчезло, а перешло в разряд элитарного искусства.
Появилась мода на хлопчатобумажное кружево ручной работы — оно было белее и дешевле льняного. В это же время в России возник спрос на шелковые ажурные шарфы и косынки. Кружево перестало быть исключительно принадлежностью высшего света, но ручная работа сохранила статус уникальной ценности.
Прекрасная эпоха: кружево на рубеже веков
Belle Époque стала для кружева последним грандиозным балом. Казалось, что мир, опьяненный прогрессом и красотой, решил напоследок насладиться изысканной роскошью ручной работы.
Плавные, текучие линии ар-нуво, вдохновленные природой, как нельзя лучше сочетались с ажурной структурой кружева. Орнаменты модерна — стебли лилий, крылья стрекоз, изгибы морских волн — будто сами просились быть воплощенными в кружеве, которое перестало быть просто отделкой и стало самостоятельным художественным высказыванием.
Парижанки сестры Калло прославились виртуозным использованием старинных кружев, сочетая их с современным кроем.
Россия в это время была на пике кружевной славы. Русское кружево покорило Европу и невероятно высоко ценилось даже во Франции — законодательнице мод. В стране работали десятки тысяч мастериц. Кружево наконец вошло в повседневный обиход: им украшали не только бальные платья аристократок, но и блузки, воротнички и шляпки обычных горожанок. Волну популярности оборвала Первая мировая война.
Новейшее время: от агитации до ренессанса
XX век встретил кружево безжалостно. Войны, революции и смена общественных идеалов требовали простоты и функциональности. Изысканные ажурные салфетки и воротники казались пережитком буржуазного прошлого. В первые послереволюционные годы в Советской России кружевной промысел почти замер: исчез и внутренний спрос, и экспорт. Само рукоделие, требующее тишины и терпения, не вписывалось в бурную эпоху перемен.
Однако искусство выжило, приняв неожиданные формы. В 1920-е годы началось возрождение, но уже на новых рельсах. Мастериц объединяли в артели и кооперативы.
Вместо традиционных цветов и завитков на скатертях и панно появились серп и молот, тракторы, самолеты и даже портреты вождей. Это был удивительный феномен: старинное ремесло, олицетворяющее собой аристократическую роскошь, превратилось в средство советской идеологической агитации.
Вологодские кружевницы создавали целые панно на тему достижений сельского хозяйства. В 1925 году на выставке в Париже, а затем в 1958 году в Брюсселе вологодское кружево было удостоено высших наград — золотых медалей, что доказывало его художественную ценность даже в новом мире.
В послевоенные 1950-е годы, когда мир устал от потрясений, в моду вернулась женственность. Кружево вновь стало символом элегантности и праздника. Им украшали вечерние платья, перчатки, а свадебное платье Грейс Келли в 1956 году с его кружевным верхом стало иконой для миллионов. В это же время в Вологде мастерицы, вдохновляясь стариной, обновляли рисунки, искали новые композиции.
Но главное возрождение кружева было еще впереди. Начиная с 1960-х годов, когда техника фриволите (плетение челноком), признанная «буржуазным занятием», вернулась в моду, и вплоть до наших дней кружево переживает ренессанс.
Современные художники и дизайнеры используют его для создания арт-объектов, как, например, стеклянные кружева японской художницы Йоко Дои или кружевные скульптуры Нади Зубаревой, соединяющие изысканность рукоделия с универсальностью пластики.
Художник Саша Шарапов создал иммерсивную инсталляцию «То наяву, то в дреме, то во сне» в доменном цехе чугунолитейного завода XVIII века в Сысерти. Объект состоит из трех пятиметровых кружевных полотен общей длиной 15 метров. Кружево, парящее в индустриальном пространстве, призвано создать ощущение пограничного состояния между сном и реальностью.
Сегодня кружево украшает наряды с высоких подиумов и доступное белье с маркетплейсов. Хрупкое и воздушное, оно доказало свою невероятную живучесть, умение перерождаться и оставаться актуальным в любых, самых суровых условиях.
Расскажите друзьям
