Что такое нарутотерапия и почему ее часто используют в тайтлах и кино
Что, если врага можно не убивать, а понять? Нарочито наивные мультики дают нам уроки гуманизма уровня Пико делла Мирандолы.
Нагато из «Наруто», Джейме Ланнистер из «Игры престолов», Зик Йегер из «Атаки титанов» — антагонисты в кино всё чаще предстают перед зрителями глубоко травмированными персонажами с хорошо прописанной мотивацией. Они уже готовы привести свой план в действие и стереть человечество с лица земли, как вдруг... протагонист начинает задушевную беседу. С верой, что злодей «совсем не такой», в духе школьной учительницы, главный герой докапывается до первопричины и выясняет, что антагонист — всего лишь жертва обстоятельств. Да и злодею после такого откровенного диалога становится как-то совестно. В русскоязычном инфополе этот троп называют «нарутотерапия» в честь известного хокаге, который завещал никогда не сдаваться. Чем интересен этот прием и как он перекочевал из японской анимации в мировой кинематограф — знаем мы, и теперь будете знать вы.
Что такое нарутотерапия
Всё началось с шуток в рунете среди поклонников «Наруто». Встреча главного героя с антагонистами в этом аниме часто оборачивалась масштабными сражениями, где он применял свою фирменную технику — разговоры по душам. Где, как не на поле боя, обсудить все травмы и проблемы, чтобы потом прочитать злодею внушительную лекцию о том, что насилие — не выход?
Удивительным образом в «Наруто» это всегда (ну, почти) срабатывало. И вот, кажется, все счастливы: антагонист впервые почувствовал, что кто-то увидел в нем личность, а не машину для убийств; а протагонист спас мир и заручился поддержкой врага. Но зрители в недоумении: «Неужели мы простим все злодеяния из-за проснувшейся совести?» На этом комичном, на первый взгляд, моменте штамп превращается в философский вопрос и развязывает кинематографистам руки. Если сценаристы сумели показать неоднозначные установки и идеи антагониста ранее, троп лишь завершает его трансформацию.
Со временем подобных сцен в тайтле набралось достаточно, чтобы русскоязычные зрители дали тропу название — нарутотерапия. В зарубежном инфополе его не ассоциируют с аниме и обобщенно называют Positive Friend Influence.
В кино они работают одинаково. Чаще всего о персонаже, которому протагонист помогает, раньше не беспокоились. Никто не пытался понять его, потому злодей обезоружен этой тактикой. Шаблон антагониста сломан: злодей поражен тем, что протагонист, в общем-то, не так плох. А иногда даже проникается к нему симпатией. По-своему, конечно, чтобы положительный персонаж не расслаблялся.
Нарутотерапия основана не только на вере в силу общения, но и на разговорной модели психотерапии. При этом подходе задача терапевта — помочь пациенту сформулировать переживания и обеспечить целостное представление о собственной личности путем выстраивания диалогических отношений «одиночество — единение». Это помогает достичь баланса между одиночеством как осознанием отделенности и общностью как сопричастностью, соотнесенностью с целым. Доверительные отношения между специалистом и клиентом заставляют последнего чувствовать, что его признают, принимают и понимают таким, какой он есть.
Чтобы достичь цели, терапевт концентрирует внимание пациента на «здесь и сейчас»: поощряет его чувства в моменте, не задает абстрактных вопросов, использует утвердительные конструкции и лексику взаимопонимания вроде слов «я» или «мы».
Почему зрителям нужен этот троп в кино
Нарутотерапия хороша не только как сюжетный прием, но и как репрезентация разговорной модели психотерапии. Старший преподаватель клинической медицины в Сиднейском университете Шон Халович считает, что демонстрацию терапевтических практик в кинокультуре можно назвать «графической медициной» (по аналогии с термином «графический роман», который пришел на смену комиксу для обозначения крупных жанров визуального повествования. — Прим. ред.).
Тропы вроде нарутотерапии помогают людям лучше понять принцип сессий со специалистом и мотивируют не бояться говорить о переживаниях, слабостях и уязвимости. В своем исследовании ученый утверждает: благодаря «Наруто» зрители ощущают, что не одиноки в своих проблемах, поскольку могут ассоциировать их со сложностями антагонистов.
Неудивительно, что постепенно баг стал фичей: прием перекочевал в другие фильмы и сериалы. И хотя сейчас нарутотерапия популярна в поп-культуре, часть зрителей считает ее мемной и халтурной. Из-за стигматизации ментального здоровья многие не верят в лечебную силу разговоров, да и в шанс на искупление антагониста. Взгляды и цели злодея обычно формируются под влиянием удручающих обстоятельств. Потому зрителю привычнее видеть, как морально сломленный герой обрастает броней и жестоко борется за необходимые ресурсы, а не думает о всеобщем благе.
Человеческому мозгу нравится, когда всё просто и понятно: вот протагонист, и он хороший, а вот антагонист — заведомо плохой. Нарутотерапия разрушает этот паттерн и предлагает смотреть на мир шире: не бояться просить помощи и получать терапию. Она превращает в силу умение признать свои ошибки и дает персонажам шанс начать с чистого листа. При этом антагонист не отказывается от первоначальных целей, просто протагонист предлагает злодею другие пути их достижения, не такие болезненные и травмирующие. Так все остаются в плюсе: добрый герой устранил угрозу добротой и не замарал руки, а злодей наконец чувствует себя понятым и не одиноким в своей боли.
Но есть и другая причина смешков зрителей над нарутотерапией в кино. Распространенность превратила ее в клишированный реверс еще более заезженного тропа — сцены, когда перед окончательным разгромом злодей на последнем издыхании предлагает главному герою примкнуть к нему.
Авторы словно каждый раз строят конфликт вокруг схожих вопросов, взывая к одним и тем же чувствам — вере в то, что добро победит. Но так ли это плохо и неактуально в условиях постоянных военных конфликтов?
Кинематографисты — обычные люди. Они снимают для таких же людей — зрителей, которым хочется верить, что любой конфликт можно решить, просто обсудив проблему и услышав друг друга. Это важный диалог в условиях мировой напряженности, дающий надежду, что всё образуется. И пока обстановка не стабилизируется, нарутотерапия будет раз за разом всплывать в поп-культуре.
Где можно увидеть примеры нарутотерапии
Троп обосновался и прочно закрепился в медиа. Пока Наруто обращал циничного ниндзя Забузу и жестокого шиноби Гаару в друзей, герои других тайтлов тоже времени зря не теряли.
Армин из «Атаки титанов» даже после всех злодеяний Эрена не верил в антагоничность приятеля и пытался разубедить его продолжать геноцид. План сработал, но без нюансов не обошлось.
А главный герой мультсериала «Кровь Зевса» полубог Херон надеялся на искупление брата-демона Серафима после убийства их матери. Задача со звездочкой, но спустя три сезона Херону всё же удалось излечить его душу.
В live action экранизациях тоже хватает сеансов нарутотерапии. В «Гарри Поттере и Дарах Смерти» мальчик, который выжил, решил подтвердить свое прозвище и побеседовать с Волан-де-Мортом перед финальным сражением. Гарри не рассчитывал на феноменальный успех, но следовал завету Дамблдора: «Свобода воли — высшая ценность». Шалость удалась, но не совсем так, как ожидал Гарри. Волан-де-Морту до того были противны доводы протагониста, что его подвело собственное заклинание.
В фильме «Звездные войны: Последние джедаи» Рей добровольно сдается врагу — Кайло Рену, поскольку верит, что он станет хорошим. Слабоумие и отвага сработали: в итоге герои объединяются, чтобы сразиться с шестью преторианскими гвардейцами Сноука.
В марвеловских «Громовержцах» нарутотерапия спасает мир от катастрофы — разрушений антагониста Часового. Команда новых мстителей входит в физическое проявление его темной стороны — Мрак — и помогает растерянному парню одолеть внутренних демонов. И Часовому хорошо, и жители Нью-Йорка спасены.
И пока все излеченные на экране злодеи дарят реальным людям веру в светлое завтра и шанс на искупление — нарутотерапия не просто ленивое киноклише, а отличный стимул перестать бояться заглянуть внутрь себя и раскрыть свои чувства миру.
Перешлите эту статью тому, кто любит аниме, — или тому, кого бесят экранные разговоры добра со злом вместо старой доброй мясорубки
