Янг + эдалт: 7 ярких фильмов о дружбе взрослого и ребенка

Слепая ярость, 1990
Blind Fury

Солдат Ник Паркер, потеряв зрение во Вьетнаме, попадает к местным жителям, которые вместо того, чтобы забросать его «бамбуковыми бомбами», лечат, кормят и учат врага обращаться с мечом. Объяснить это можно только тем, что он — Рутгер Хауэр, которого нельзя не любить. Превратившись в неуязвимую машину для убийства, он возвращается в Америку, чтобы отыскать боевого товарища с идеальным именем для экшена 1990-х — Фрэнк Деверо. Его держит в плену наркомафия.

Гангстеры пытаются за компанию похитить и довольно противного сына Фрэнка (Брэндон Колл, которого все российские фанаты «Санта-Барбары» прекрасно знали как сына Си Си Кэпвелла).

После гибели матери заботы о мальчике возлагаются на Ника. Вместе с ребенком белокурый самурай чешет через одноэтажную Америку, орудуя огнем и мечом.

Есть ли на свете что-то чище, добрее и радостнее для усталых сердец, чем боевик 1990-х, особенно с участием Рутгера Хауэра, который своим присутствием превращает любую «бэху» в культовое кино? Благодаря немыслимой харизме великого артиста, которого учил владеть мечом реальный слепой мастер боевых искусств, картина не уступает японскому оригиналу 1960-х — «Огонь в глазах самурая». Не забывайте все потехи эпохи: шутки, мерзкие колоритные злодеи, обильные перестрелки, погони и на удивление тонкие уроки маскулинности, которые бывалый солдат дает мальчику.

Бумажная луна, 1973
Paper Moon

По запыленному Канзасу времен Великой депрессии колесит на стареньком «Форде» мелкий мошенник Мозес (Райан О’Нил) с неотразимой улыбкой под тенью шляпы и набором именных библий на заднем сиденье. Книги он продает свежеиспеченным вдовам, уверяя женщин, что их мужья перед смертью заказали дорогое издание. Однажды мужчина кладет букет цветов, cворованный с соседней могилы, на могилу умершей бывшей, сопроводив щедрый жест воспоминанием о том, какая у покойной была упругая попа.

Рядом с могилой сидит маленькая девочка со взглядом волчицы — Эдди (дочка О’Нила Татум), смолящая сигарету за сигаретой (можете представить, какой скандал это бы вызвало сегодня).

У ребенка во всем мире осталась какая-то тетя, и Эдди влезает в машину Мозеса с категоричным требованием доставить ее на место. Не по доброте душевной, а из-за солидного долга в 200 долларов, мужчина забирает девчонку, быстро овладевающую способами относительно честного отъема денег у населения.

Великий ретро-роуд-муви Питера Богдановича с душераздирающим монологом секс-работницы с ЗППП (Мэдлин Кан, звезда комедий Мела Брукса) о больших сиськах (вы не ослышались). Запорошенный черно-белой пылью, с чаплинскими усиками, жестами, походкой и бесконечной нежностью к человеческой хрупкости — это даже не оммаж Великому Немому, а сам Великий Немой, заговоривший в эру Нового Голливуда.

Мало кому нравятся непо-бейбиз, но бывают исключения — за свою дебютную роль Татум О’Нил получила золотую статуэтку, став самой юной обладательницей «Оскара» в истории. Посмотрите, как она курит и молчит, — вы поймете, почему.

Кикуджиро, 1999
Kikujirô no natsu

Живущий с бабушкой прилежный девятилетний школьник Масао (Юсукэ Сэкигути) в летние каникулы остается без друзей и решает отправиться к морю, где, как рассказывала бабушка, обитает его мама — ангел в розовом со старой фотографии. Сбежав из дома, мальчик встречает добросердечную соседку, которая дает ему в спутники своего никчемного мужа — пьяницу, лудомана и драчуна, чье имя мы узнаем лишь перед финальными титрами (режиссер фильма Такеши Китано).

В конце 1990-х любимый комик Японии и, пожалуй, в то время и России, создатель образа таких круто сваренных гангстеров и копов, что сравниться с ним мог бы разве что Гоша Куценко, Китано мог бы продолжать бить в кость в образе ледяного сфинкса.

А он снял кино о лете, которого у него никогда не было, про собственного отца-алкоголика и абьюзера, каким тот никогда не стал. Такая искренняя, обнаженная детская недолюбленность не могла не сработать.

Персонажи два часа занимаются фигней — проигрывают деньги, едят шашлыки, бьют человека-арбуза по голове. И когда они в финале сидят у моря, трудно понять, почему у тебя слезы в три ручья.

На небе только и разговоров, что о море.

Алиса в городах, 1973
Alice in den Städten

Немецкий фотокорреспондент с пустым, как выеденная скорлупа, лицом (Рюдигер Фоглер) разъезжает по Америке, о пейзажах которой он должен писать статью, но ничего не пишет, а просто снимает все подряд на полароид под Чака Берри — единственную, судя по всему, радость в его жизни. Окончательно рассорившись с редакцией, он собирается уехать домой на последние деньги, но в аэропорту нет рейсов в Германию.

С той же проблемой сталкивается молодая женщина Лиза (Лиза Кройцер), которая предлагает герою объединить усилия, но вместо этого исчезает, свалив на него свою маленькую дочку Алису (Йелла Роттландер). Девочка просит отвезти ее в Голландию к бабушке, имени которой она не помнит. Начинается путешествие, для которого экспериментальные рокеры Can специально писали музыку.

Никаких аферистов тут не будет — Вим Вендерс снимает идеальное роуд-муви в том смысле, что дорога в фильме — главный герой.

Большие города, пустые поезда, ни берега, ни дна сменяются в скупом, нарочито не стильном кадре все той же непривлекательной физиономией Фоглера, в которой мало-помалу начинает проступать какая-то жизнь, потому что рядом вертится напористая пигалица.

Что конкретно хотел сказать художник, по итогу можно и не понять, а по сути — и не обязательно. Важно то, что мир, поначалу размытый в фотографической статике, обретает если не краски, то объем и движение — оно может никуда не привести, у путешествия нет точки назначения, и нас не шарахают внезапным оптимизмом в финале. Но эффект пробуждения от одинокого черно-белого сна — гарантирован.

Кудряшка Сью, 1991
Curly Sue

Уличный бродяга Билл (Джеймс Белуши) и его приемная дочка Сью (Элисон Портер, миниатюрный аналог Дэнни де Вито с копной кудряшек) перебиваются немудреными аферами, когда им выпадает золотой билет. Подстроив аварию с участием циничной красавицы-адвокатессы (Келли Линч), парочка получает бесплатный ужин в ресторане, а затем, когда она сбивает Билла уже по-настоящему, — предложение пожить в ее лофте на всем готовом. Пока девушка впервые в жизни мучается чувством «белой вины» яппи, ее отвратительный бойфренд делает все, чтобы выставить бродяг за дверь. Не на ту напал! Мы имеем в виду курчавую малолетку.

Последний фильм Джона Хьюза был холодно принят критикой. Лента действительно не переворачивает никаких основ, как «Клуб „Завтрак“», но спустя годы способна пробить ваш цинизм.

С именитым кинокритиком даже можно поспорить: мелодраматические ходы Хьюза не холодно просчитаны, а искренни, как паблик «Подслушано».

Если вам прямо сейчас не нужен горшочек с медом или горшочек из-под меда, куда можно опустить воздушный шарик, фильм можно и пропустить. А если хочется кино, у которого, как у Винни-Пуха, опилки в голове, зато есть сердце, то в самый раз.

Уроки вождения, 2006
Driving Lessons

Пока папа-священник коматозно наблюдает в саду за птичками, затюканный подросток Бен (Руперт Гринт), втихаря сочиняющий стихи, по приказу властной матери (Лора Линни) ищет работу на лето, ибо Бог терпел и нам велел. Откликнувшись на объявлении отставной гранд-дамы британской сцены Иви (Джули Уолтерс) юноша впервые в жизни встречает взрослого человека, который ведет себя инфантильнее его. Артистка пьет, категорически не фильтрует базар и обманом завлекает его в поездку в Эдинбург, где ее пригласили выступить на театральном фестивале.

Главный аттракцион фильма — Рон Уизли и его мама воссоединяются на экране — обрамлен очаровательным coming-of-age эпохи расцвета британских драмеди, которая продолжалась с 1990-х по конец 2000-х, после чего стало не смешно. Тут смешно, особенно, когда Уолтерс глотает ключи, пугает детей и орет на весь автобус про лесбиянок.

Гринт достойно подыгрывает, хотя ему не дают развернуться в не самой выигрышной роли тинейджера, приученного молчать и слушать старших. Здоровая доза предсказуемости (религиозная мать оказывается лживой стервой, Уолтерс одиноко, Гринт потеряет девственность) ближе к финалу сменяется британской эксцентрикой. Скажем одно — Линни собьет на машине свихнувшийся кроссдрессер.

Новая игрушка, 2022
Le nouveau jouet

Великовозрастный инфантил Сами (Жамель Деббуз) втюхивает на рынке людям туфту, на которой много не заработаешь, что крайне не устраивает его беременную жену, пинками гонящую его работать сторожем в торговый центр. Вскоре в магазине оказывается одиннадцатилетний сын (Симон Фалю) депрессивного миллиардера (Даниэль Отой). Мальчик, у которого в жизни всё есть, а счастья нет, выбирает себе подарок на день рождения — и из всего увиденного заинтересовывается только Сами, которого забирает домой, чтобы превратить его жизнь в ад. Но что-то пошло не так — мужчина слишком добродушен, чтобы обижаться даже на Джоффри Ланнистера.

Ремейк «Игрушки» Франсиса Вебера ожидаемо заостряет социальную подоплеку.

Персонаж Пьера Ришара был журналистом, сегодня на его месте скорее видится простак из эмигрантского гетто с лицом доброго Карлсона (в российском релизе Деббуза, конечно, озвучивал Галустян), а мальчика и его живую «игрушку» различает не только положение в обществе, но и цвет кожи.

В новой версии, на удивление, капитализму не придали звериный оскал Мишеля Буке из оригинала — персонаж Отоя скорее кажется таким же потерянным после смерти жены, как и его маленький сын.

Деббузу, предусмотрительно наряженному в солнечные оттенки, хватает обаяния, чтобы отвечать в фильме за человеческое тепло, но интереснее наблюдать за оттаиванием юного ледяного принца Фалю. Времена изменились, а люди те же; получилось такое же трогательное кино, в котором Карлсон вернулся. Иногда ремейки — не зло.