Как снимали российское кино в 90-е: Мавроди спонсирует некрореализм, Гайдай отказывает Трампу, питерские братки везут фильм на Берлинале

«На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», 1992

Одно из самых сложносочиненных названий фильма того периода принадлежит последней работе Леонида Гайдая. Фильм задумывали еще в СССР, а в прокат он вышел уже в России. На идею советского классика кинокомедии вдохновил международный скандал с нашей прослушкой в посольстве США, горячая тема привлекла западных инвесторов.

По сюжету, советский агент КГБ (Дмитрий Харатьян) едет в США, где начинает роман с неотразимой местной шпионкой (американская актриса Келли МакГрилл), непринужденно спасая мир от призрака коммунизма (Андрей Мягков в гриме разных советских лидеров). В кадре Брайтон-Бич, русские рестораны и принадлежащее Дональду Трампу казино «Тадж-Махал».

Спонсоры не особенно расщедрились на российско-американскую дружбу, и съемочной группе приходилось экономить на всем, питаясь в дешевых закусочных и неприятно изумляясь порциям водки по 20 грамм в одном из заведений Брайтон‑Бич.

На роль американской суперагентки, выступающей под видом русской певицы Маши, Гайдаю предложили модель и начинающую актрису с русскими корнями — Миллу Йовович. Будущую звезду Гайдай даже не стал смотреть — просто потому, что МакГрилл приехала на пробы первой.

Вероятно, впоследствии режиссер пожалел о выборе актрисы, которой не нравилось сниматься в России и которую до смерти перепугали танки у Белого дома в 1991 году.

А вот Дональд Трамп великодушно не взял денег с российских киношников и в ущерб себе закрыл казино на три дня ради съемок, за что был удостоен личного упоминания в титрах, но в кадр не попал, хотя и просился. Гайдай строго ответил, что у него не художественная самодеятельность, и будущему президенту отказал.

«Гонгофер», 1992

Молодой казак (Иван Мартынов) приезжает в Москву, чтобы купить бычка на ВДНХ. В столице он сталкивается с потусторонними вепрями, зловещими собаками, а также с тем, что у него пытаются отнять глаза. Прекрасную ведьму с эротическим уклоном играет перестроечная звезда Екатерина Кмит, начавшая с конкурсов красоты и модельного бизнеса и сыгравшая почти всех роковых наркоманок и секс-работниц на мутной пленке. В конце все танцуют на набережной Москвы-реки под песню группы «Ноль».

Абсурдистский некрореалистический мистический триллер с элементами черной комедии — так, если угодно, можно назвать единственный режиссерский проект соавтора «Иглы» Бахыта Килибаева по сценарию Петра Луцика и Алексея Саморядова.

Необъяснимому кино — необъяснимое спонсорство. Деньги режиссеру, когда существовала еще только сценарная заявка фильма, без текста сценария, дал главный гоголевский персонаж России 1990-х — Сергей Мавроди.

Неизвестно, как они познакомились, но, по рассказу Килибаева, глава «МММ» просто внимательно выслушал его идеи и, не говоря ни слова, пошел в соседнюю комнату, откуда вернулся с огромным пакетом наличных — старыми советскими десятками. Пакет был таким большим, что средств хватило и на пленку, и на съемки. Никакой отчетности и документации Мавроди не требовал, а посмотрев готовую безумную картину, только отстраненно сказал:

«Окно в Париж», 1993
Salades russes

Фантасмагория Юрия Мамина служит отличным примером, простите за каламбур, того окна возможностей, которое открылось в 90-х. История о жителях питерской коммуналки, из которой внезапно открылась возможность попасть прямо в Париж, продюсировалась французскими компаниями, снималась с участием французских актеров и премьировалась на Берлинском кинофестивале под названием «Русский салат» (во Франции под этим подразумевают оливье).

Фильм взяли в американский прокат и даже поговаривали о выдвижении на «Оскар». А возможными международные чудеса стали благодаря отечественному криминалу.

Идею фильма, по собственному признанию режиссера, ему продал Алексей Герман — за бутылку коньяка. На благородном напитке бюджет кончился, а государственное финансирование к тому моменту прекратилось.

Но старинный знакомый свел Мамина с питерскими бандитами, и те собрали сумму — по разным сведениям, от сотен тысяч до миллиона рублей, которые передали на искусство наличными. После выхода фильма авторитет потребовал от режиссера часть прибыли от проката ленты в видеосалонах. Но оказалось, что этим уже занималась более влиятельная группировка. Судя по тому, что с режиссером ничего страшного не случилось, вопрос удалось решить мирно.

«Импотент», 1996

В советском кино Анатолий Эйрамджан был известен как сценарист хитового ромкома 1980-х «Самая обаятельная и привлекательная». Еще в период перестройки режиссер начал практику привлечения частных инвесторов, чтобы не зависеть от государства. Его дебют как режиссера-комедиографа с говорящим названием «За прекрасных дам!» (1989) стал одним из первых коммерческих фильмов СССР и понравился зрителям своей игривостью.

С наступлением 90-х легкие фильмы на эротическую тематику стали только актуальнее, и снявший за десятилетие немыслимые по тем временам 6 фильмов Эйрамджан фактически создал российскую народную комедию.

В 1992 году режиссер основал собственную киностудию «Новый Одеон» и приступил к почти потоковому производству. Снимали по сценариям самого Эйрамджана, он не гнушался и лично взять в руки камеру, если на площадке не было оператора. Инвесторы охотно вкладывались в пикантные комедии, в которых участвовали именитые советские актеры. Через студию Эйрамджана прошли Александр Ширвиндт, Любовь Полищук, Ирина Муравьева, Татьяна Васильева и многие другие.

Съемки длились иногда всего неделю. На площадке царила атмосфера дружеских посиделок, а платили хорошо. Возможно, не только зрителей, но и артистов забавлял веселый балаган, где Михаил Кокшенов пытается разбить членом неразбиваемую чернильницу, Михаил Державин носит биостимулятор для возвращения эрекции, а Наталья Селезнева в хиджабе бросает его ради усатого арабского шейха.

«Упырь», 1997

В неизвестный городок приезжает безымянный молчаливый мужчина (Алексей Серебряков) в кожанке, с беломориной в зубах и вязанкой кольев, чтобы под жесткий саундтрек Tequilajazzz разобраться с бандитами нового типа — они буквально сосут народную кровь. Русский «Блейд» дебютанта Сергея Винокурова предвосхитил появление аналогичного голливудского хита, хотя и не был первым российским фильмом про вампиров («Сосущие кровь» известного режиссера Евгения Татарского с французской звездой Мариной Влади вышли еще в 1991 году). Перед нами истинный концентрат эпохи с ее разборками над разбитым телом страны и тайным ожиданием народного героя, которое сделало культовым балабановского «Брата», вышедшего в том же году.

Режиссер рассказывал о драматической работе с соавтором Константином Мурзенко, с которым они буквально дрались во время обсуждений и, по сути, так и не смогли придумать финал. Другой соавтор, кинокритик Сергей Добротворский, умер из-за проблем с наркотиками через несколько дней после создания первого варианта монтажа.

Пленки было «один в один», работать приходилось без дублей, а сняли ленту в Кронштадте всего за 12 дней. На площадке царил бардак — например, каскадеры, которым предстояло прыгать с девятиэтажного дома, из всего страховочного оборудования принесли единственный мат. Что-то из задуманного отменяли, что-то придумывали на ходу, от оригинального сценария почти ничего не осталось.

После премьеры фильм, у которого были все шансы стать хитом, разгромил Никита Михалков, сравнив «Упыря» с работами Тарантино с негативным посылом. По мнению Сергея Винокурова, это отменило все потенциальное российское жанровое кино — к счастью, сегодня ситуация изменилась, а фильм получил культовый статус.

«Сердца трех», 1992

Скучающий молодой миллионер и потомок легендарного пирата Генри Моргана (Владимир Шевельков) отправляется на поиски сокровищ майя по карте, которую ему подсунул скользкий управляющий. По пути герою встречается другой наследник пирата (Сергей Жигунов) и местная красавица таинственного происхождения (Алена Хмельницкая). Любовный треугольник, пророчица из племени ацтеков с марсианской внешностью и острым кинжалом (Пирет Мянгел, которую Шевельков боялся на съемках), горные пропасти и синее море. Потом прилетит Дмитрий Харатьян на аэроплане и споет «Стюардесса по имени Жанна».

Первый продюсерский опыт Сергея Жигунова, собравшего для съемок всю команду «гардемаринов», вероятнее всего, стал последним фильмом, снятым в СССР. История авантюрная — в духе не только времени, но и романа Джека Лондона, который хотел снять по нему кино и написал сценарий, вот только Голливуд не заинтересовался.

Фильм начали снимать еще в СССР, взяв крупное финансирование от Госкино. Получив часть суммы, съемочная группа отправилась на натурные съемки в Индию… и вернулась уже в другую страну. Советский Союз распался, картина осталась без денег.

Везунчик Сергей Жигунов, который не только по фильму, но и по жизни — Индиана Джонс в шляпе, — уговорил команду рискнуть, взяв в банке фантастический кредит в 1 миллион долларов. Речь шла о временах, когда кинотеатры переоборудовали под мебельные магазины, а кинопрокат был официально мертв — деньги зарабатывали только с продажи видеокассет.

Но яркий, веселый приключенческий экшен с участием молодых красивых артистов, шикарными локациями и добрым вайбом стал настоящей отдушиной для зрителей, которых бомбардировали бандитами и ментами. Фильм полностью окупился в прокате, а Жигунов стал первым крупным российским продюсером.

«Лимита», 1994

Приехавшие в Москву в конце 1970-х друзья Миша (Евгений Миронов) и Иван (Владимир Машков) выбрали стезю программистов. Миша до сих пор носит очки ботаника, хранит какие-то идеалы и помогает банкирам шифровать данные. Иван ломает банковские сети для бандитов, спит с нимфой (Кристина Орбакайте) и руководствуется принципом одного российского политического лица с самых верхов: «Бабки надо делать, бабки!»

История создания картины такова: работавший оператором Денис Евстигнеев мечтал снять собственный фильм, когда в Москву вдруг приехал из Парижа друг его детства Сергей Мажаров, чья фамилия автоматически читается иначе. Родители продюсера уехали из СССР еще в 70-х и поездили по миру, во Франции он овладел профессией программиста, но потом продал свою первую тонну сахара — и понеслось.

То ли от избытка денег, то ли по личным соображениям Мажаров захотел спонсировать фильм о людях из IT, но то, что могло стать vanity project, получилось портретом поколения. Адекватную условиям того времени сумму на съемки — около 600 тысяч долларов, режиссеру привозили в коробках из-под шоколадок Mars.

Первый вариант сценария написали приобретшие актуальность Луцик и Саморядов, но дальше его почему-то переписывал сценарист Ираклий Квирикадзе, который, по собственным словам, заперся для работы в комнате, а выйдя, получил деньги и уехал «то ли в Германию, то ли еще куда-то».

Жизнь активно вмешивалась в съемочный процесс — например, съемки сгоревшего бандитского офиса, для которого выстроили декорацию в виде трехэтажного дома, совпали с попыткой переворота осенью 1993 года. Кинематографисты не могли записать фонограмму из-за волнений, а позднее Евстигнеев видел документальный фильм, в котором Белый дом снят сквозь горящую декорацию «Лимиты».

Яркую сцену с ритуальными танцами «новых русских» под водительством Игоря Верника снимали в Клубе молодых миллионеров, основанном одиозным олигархом и учредителем первой российской товарно-сырьевой биржи «Алиса» Германом Стерлиговым. Сейчас православный магнат считает кино и театр «школой дьявола», но в то время не только предоставлял пространство для съемок, но и спонсировал единственный режиссерский проект Ивана Охлобыстина — нуарный абсурд «Арбитр».

Сергей Мажаров искренне переживал за проект и занимался его прокатной и фестивальной судьбой. Премьера «Лимиты» состоялась на фестивале в Венеции, встретили фильм хорошо, а после отметили и российскими премиями.

Через полгода Мажарова расстреляли в его французской квартире, состояние его исчезло, а фильм остался — не только как памятник времени, но и как попытка его осмысления.