6 сатирических европейских детективов из жизни богатых, которые тоже плачут и друг друга ненавидят
Разоблачать высший свет через труп — любимое занятие европейских кинематографистов. Первыми ему начали предаваться в Италии, снимая фильмы про хохочущих гиен в дорогих пиджаках, которые являли собой столпы общества. В нашей подборке сатирических антидетективов (иногда в них действительно есть загадка) — услада для вашей классовой ненависти. Смотрим на красивую жизнь, которой показывают средний палец, и грызущих друг другу глотки богачей.
«Воскресная женщина», 1975
La donna della domenica
Архитектора из местного бомонда неиронично убивают каменным фаллосом. Комиссар туринской полиции (Марчелло Мастрояни) берет на карандаш строящую ему глазки светскую жену (Жаклин Биссет) и ее нервного, явно лживого приятеля (Жан-Луи Трентиньян). На заднем плане вьется рой приживал, любовников, горничных и просто богатых людей, которые пришли на аперитив, а попали на очную ставку.
Анатомия скуки большого света, снятая во времена искренней злости итальянских левых режиссеров на буржуазию, — неореализм был добрее и больше поддерживал бедняков, чем поливал богатых. Богатые не злые, богатые — мертвые внутри.
Дикая орхидея Биссет, импозантно утомленный Мастрояни и нехарактерно манерный Трентиньян — сами по себе высшее общество, от чего сатира на острие гильотины становится постмодернистской. А нас ожидает прогулка по музею восковых фигур, попивающих коктейли на фоне смертельно прекрасной старинной архитектуры.
«8 женщин», 2001
8 femmes
Загородный дом, снег, труп хозяина. И восемь близких ему женщин, запертых вместе, как осиный рой в банке. Катрин Денев, у которой лицо статуи и нервы канатоходца. Даниэль Дарьё, встающая с инвалидного кресла, чтобы сплясать. Изабель Юппер — старая дева-ипохондричка с челочкой лошади. Фанни Ардан в красном, как фам-фаталь из комикса. А еще Эммануэль Беар с чувственным порочным ртом и в наколке горничной, Виржини Ледуайен в шляпке и Людивин Санье — младшая с блокнотом: ходит и записывает. И служанка Фирмин Ришар — репрезентация реального мира в карамельном аду.
Парад чудовищ в дизайнерских платьях, которым Франсуа Озон предлагает молиться, и у него получается. Это пятьдесят оттенков женской ненависти в нью-лук.
Каждый вопрос ведет к песне, а каждая песня — к новому трупу в шкафу (метафорическому, потому что настоящий всего один). «8 женщин» — это пародия на мюзикл, детектив, здравый смысл, кино, вино и домино. И грандиозный бенефис восьми гранд-дам французского экрана, которые играют самих себя, только чуть карикатурнее.
«Вечеринка на вылет», 2022
Murder Party
Архитекторша (Алис Поль) приезжает в загородное поместье семейства, разбогатевшего на настольных играх. Внутри — все чокнутые, начиная с хозяина, который предлагает ей сыграть в русскую рулетку, чтобы получить контракт. Не успевает девушка сбежать, как звучит выстрел. Толпа идиотов (одна из них Миу-Миу) и противный ребенок, которому недодали «Оскар» за истерику года, стоит над трупом патриарха, уложенным на бильярдный стол, и слушает зловещий голос, предлагающий собравшимся пройти квест, иначе неведомый убийца всех укокошит.
Попытка скрестить «Достать ножи» с настолкой Cluedo, на которой фильм формально и основан. Получился отбитый фарс с налетом сюрреализма в бредовых неотразимых тонах, как если бы Хичкока раскрасили на шоколадной фабрике Вилли Вонки.
Авторы сначала пытаются объяснить: семья — это территория невроза, жестокости и невысказанных тайн, но потом плюют на это дело и любуются на оранжевые обои в розовых ромбиках. Это глупое, дорого выглядящее зрелище, без которого кинематограф ничего бы не потерял, но есть диковатое очарование в доме, превращенном в огромное игровое пространство. На выходе какая-нибудь «Реинкарнация» тоже ничего умного о семье и наследственных пороках не сказала, в «Вечеринке» хотя бы весело.
«Госфорд-парк» (2001)
Gosford Park
В поместье лорда (Майкл Гэмбон) съезжаются гости на охотничий уикенд. Наверху — аристократы, прожигающие чужие денежки: леди (Кристин Скотт Томас) с сестрами, их мужья, чья-то тетушка (Мэгги Смит), американский продюсер (Боб Балабан) и кинозвезда (Джереми Нортэм). Внизу — слуги, приехавшие с господами, и прислуга поместья во главе с экономкой (Хелен Миррен). После ужина хозяина находят с ножом в спине. Инспектора играет Стивен Фрай — и это все, что нужно знать о расследовании, за которым большими глазами наблюдает юная горничная (Келли Макдоналд).
Великий Роберт Олтмен превращает «загородную» загадку Агаты Кристи в многослойную социальную драму о том, как одни люди принадлежат другим. Здесь нет героев — только свои места, которые все отчаянно охраняют.
Большую часть хронометража никто не ищет убийцу: убийца — мертвая этика, социальная иерархия, жестокость высших к низшим и низших друг к другу. И это, черт возьми, лучший антидетектив всех времен, который притворяется комедией.
Неважно, кто всадил нож, — все уже замурованы внутри своей сословной клетки. А большие актеры (их здесь тридцать с лишним, и каждый — бриллиант) просто пришли это подтвердить.
«Контракт рисовальщика», 1982
The Draughtsman’s Contract
Англия, XVII век. Модный художник с самомнением размером с его парик (Энтони Хиггинс) заключает контракт с хозяйкой роскошного поместья, миссис Герберт (Дженет Сьюзман). Он делает 12 рисунков ее дома и сада. Она платит ему щедрую сумму, предоставляет кров и постель и задирает свой кринолин по его требованию, пока мужа нет дома. Между тем муж подозрительно долго отсутствует.
Как бы ни были сердиты на высший свет итальянские коммунисты, злее Питера Гринуэя не было никого. Даже Бунюэль с его наездами на скромное обаяние буржуазии не доходил до такого абсурдистского гротеска, завернутого тут в барочную парчу и кружева.
В статичной камере-обскуре, использованной для постановки кадра такой идеальной симметрии, что Кубрик кусал бы локти, под великий минимализм Майкла Наймана, запускающего метроном смерти, разворачивается сложнейшая интеллектуальная головоломка, которую не разобрать даже после десятого просмотра.
Впрочем, пазл, кажется, был нужен мастеру для чистого выпендрежа. На самом-то деле это сказ про то, как класс, полный яда и взаимной ненависти, перемалывает чужака, который посмел думать, что играет на их поле.
«Тайна Сен-Тропе», 2021
Mystère à Saint-Tropez
На вилле барона в Сен-Тропе в стилизованных 1970-х тусуется весь парижский глянец, пока на супругу хозяина кто-то покушается. Комиссар (Жерар Депардье) посылает худшего детектива в отделе (Кристиан Клавье), который безуспешно ловит злодея в гидрокостюме, падает со всех поверхностей и бегает с таким лицом, как будто опоздал на самолет.
Бурлескный образец поджанра «богатые друг друга перегрызли бы и без детектива». Снято легко, как открытка с Лазурного побережья, с идиотией гэгов, переходящей в качество (Клавье наступает на грабли в прямом и переносном смысле). Расследование здесь вообще не важно, да и не за этим люди ходят на фарс. Депардье играет самого себя, великого и ленивого: получает гонорар, съедает что-нибудь калорийное, удаляется в следующую такую же роль.
При этом во всем этом шапито сквозят отсылки к антибуржуазной детективной классике вроде «Бассейна». Французы не пытаются быть умными — они просто напоминают, что изобрели этот жанр еще тогда, когда Райан Джонсон ходил в детский сад. Смотреть с бокалом, у личного бассейна (да, мы смеемся).
Что будет, если скрестить франшизу «Достать ножи» с настолкой Cluedo? Будет необычно.
