Куклы, постмортем и мануальная терапия: как «оживляли» киноактеров до ИИ

Дублер в вампирском плаще

В 1956 году Бела Лугоши, звезда классического фильма «Дракула» 1931 года, начал сниматься в фильме «План 9 из открытого космоса» Эдварда Вуда — младшего. Но, не успев довести дело до конца, скончался от сердечного приступа.

Однако Вуда, задолго до Томми Вайсо коронованного в качестве худшего режиссера всех времен, это не остановило. В 1959 году «План 9» вышел на экраны. На афише и в титрах стояло имя Лугоши. На экране в некоторых сценах — тоже он, но в большинстве эпизодов с участием его персонажа — врач-хиропрактик Том Мейсон, скрывший лицо за черным плащом трансильванского графа.

В не переведенной на русский язык книге Рудольфа Грея «Nightmare of Ecstasy: The Life and Art of Edward D. Wood, Jr» приводятся слова режиссера, который утверждает, что Мейсона утвердили в качестве дублера из-за того, что «у него было такое же строение черепа, как у Лугоши». Вероятно, Вуд действительно не сомневался, что ему удалось обмануть зрителя. Как бы то ни было, сегодня хиропрактик в роли Белы Лугоши — одна из эксцентричных фишек этой странной и по-настоящему культовой картины.

Фальшивый «балбес»

Попытки победить смерть средствами кино в Голливуде принято называть Fake Shemp — в честь Ховарда Шемпа из актерской комик-группы Three Stooges («Три балбеса»). В 1955 году Шемп вместе с другими «балбесами» начал сниматься сразу в четырех короткометражных фильмах для студии Columbia Pictures, но внезапно умер.

Казалось бы, трио должно было распасться — но контракт есть контракт. В ход пошли архивные кадры с Шемпом, дублер, без устали прятавший лицо от камеры, и хитрости монтажа. Таким образом Шемп все же «выполнил» обязательства перед Columbia и только после этого смог уйти на вечной покой.

Не секрет, что к услугам «Шемпа» прибегают и по другим поводам. Так, ближе к концу съемок «Кавказской пленницы» (1967) актер Евгений Моргунов — лидер знаменитой троицы Трус, Балбес и Бывалый — повздорил с режиссером Леонидом Гайдаем и был отправлен рассерженным комедиографом в бан-лист. После этого Гайдай вычеркнул из сценария почти все оставшиеся эпизоды с его участием, а там, где обойтись без Моргунова было нельзя, «зашемпил» Бывалого, снимая со спины «двойника» со схожей комплекцией.

Занятно, что оба описанных шемп-инцидента имеют отношение к комическим трио. Так что, пожалуй, в русский язык можно было бы ввести собственный, идентичный по смыслу термин. К примеру, «бывалый фейк».

Монтажное «безумие»

В некоторых случаях удается обойтись и без дублера. Умелый монтажер способен «вызвать кинозвезду с того света» при помощи одних только ножниц и старой пленки.

В «Повороте на Трансильванию» (1989) Джима Уайнорских персонаж Стива Олтмена, заглянув в одну из комнат старого замка, встречает в ней актера Бориса Карлоффа и заводит с ним светскую беседу. Все бы ничего, вот только Карлофф умер в 1969 году и сняться в этой хоррор-комедии никак не мог.

Однако чьи-то ловкие руки склеили кадры с Карлоффом из фильма «Страх» (1963) Роджера Кормана с материалами «Поворота на Трансильванию» до того аккуратно, что, если вы не знакомы с биографией актера, можно и не заметить подвоха — все выглядит вполне естественно. Да и диалог между Олтменом и Карллофом в тему: «Это просто безумие! — Все мы немного безумны».

Аналогичным образом поступил режиссер Владимир Плотников. Снимая сериал «Транзит для дьявола» (1999), он добавил туда рабочие материалы из своих же фильмов «Захват» (1982), «Заряженные смертью» (1991), «Отряд „Д“» (1992) и «Твоя воля, Господи!» (1993) с не дожившими до создания «Транзита» актерами.

Так, роль Кузьмича «исполнил» Борис Новиков — ему написали новый текст, который за него произносил обладающий похожим тембром Юрий Саранцев. И снова зрители, которые были не в курсе того, что у Новикова после 1997 года никак могло быть новых ролей, скорее всего, ничего не заметили.

Постмортем

Мода на фото в жанре постмортем (от латинского «после смерти») возникла в XIX веке — так люди сохраняли память об умерших, когда личные фотографии в принципе были наперечет. Разумеется, кино с посмертными кадрами артистов — это уже другое, поэтому встречаются подобные примеры нечасто. Но встречаются.

Режиссировать «Игру смерти» (1978) с собой в главной роли Брюс Ли начал в 1972 году, но в 1973-м его не стало. Через несколько лет коллеги мастера кунг-фу решили закончить картину при помощи доступных на тот момент средств: архивные кадры, дублеры и хитрые комбинированные съемки.

Сценарий тоже пришлось переписать. В новой версии друг главного героя (актера Билли Ло, которому угрожает мафия) решает инсценировать его смерть, обещая, что «это будут очень правдоподобные похороны». После этого демонстрируются документальные кадры с похорон Брюса Ли. Правдоподобнее не придумаешь.

Но нет предела совершенству: в 2016 году пуэрториканский рэпер Kinki, узнав, что его приятеля Хенри Розарио Мартинеза больше нет, попросил повременить с похоронами, чтобы снять посмертный клип с его участием. В ролике, который (на свой страх и риск) можно найти в открытом доступе, покойный сидит за столом с игральными картами в руках, пока Kinki исполняет композицию «Покойся с миром, мой маленький брат».

Об этом инциденте писали многие СМИ, упоминая, что автор клипа просил участников съемок вести себя в кадре весело, потому что Мартинес был веселым человеком. Тем не менее почти все живые актеры, кроме Kinki, выглядят обескураженными, и их можно понять.

То ли люди, то ли куклы

Продвинутые нейросети, прирученные крупными студиями, — своего рода придворные художники, создающие по заказу портреты знатных особ. Только эти портреты способны говорить, двигаться и взаимодействовать с окружающим миром.

Чем-то подобным в прошлом веке занимались мастера кукольной анимации — долго ли умеючи создать точную копию-марионетку? А чтобы не возникло проблем с законом, можно просто не указывать в титрах имени «оригинала» — все совпадения случайны.

Так, в 1967 году в анимационной «Сумасшедшей вечеринке чудовищ» Джулза Басса «сыграл» кукольный Бела Лугоши — по традиции ему досталась роль Дракулы. В этом же образе, но в более утрированном, «детском» виде возвращение Лугоши состоялось в телешоу «Улица Сезам» — его персонаж, вампир граф фон Знак, обладающий хорошо знакомым фанатам актера венгерским акцентом, учит ребятишек устному счету.

К слову, обратите внимание: так часто оживляемый киношникам Лугоши еще при жизни прославился ролями никогда не умирающих персонажей — вурдалаков и прочих. Совпадение?

А в 2012 году Тим Бертон не удержался и «пригласил» в кукольную полнометражку «Франкенвини» одного из своих любимых артистов — звезду классических хорроров Винсента Прайса. Прайс покинул землю в 1993 году, но это преградой не стало — в том, что касается кукол, Бертон знает свое дело на 11 из 10. И кто скажет, что школьный учитель мистер Ржикруски — это не Винсент Прайс?

Человек-невидимка

В 2016 году создатели комедии «Супербобровы. Народные мстители» (2018) изобрели простой и гениальный способ «оживления». Актер Владимир Толоконников, известный по роли Шарикова в «Собачьем сердце» (1988), не дожил до конца съемок, и режиссер Дмитрий Дьяченко сделал его персонажа… невидимым.

Во-первых, это удобно: создание невидимки, как можно догадаться, дело нехитрое и не очень затратное. Во-вторых, вынужденную метаморфозу в сюжете обыграли так, что вышло символично: супердед (Толоконников), обменялся с супервнучкой сверхспособностями: девушка получила бессмертие, отдав взамен невидимость.

Ну и в-третьих, вольно или невольно у создателей, казалось бы, легкомысленной истории, получился глубокий мистическо-синефильский месседж: актеры не умирают — они просто становятся неуловимыми для человеческого глаза. Толоконникова нет, но нам говорят, что он в кадре, а значит, он в каком-то смысле есть — парадокс.

Впрочем, мы ведь и раньше знали, что кино — это про вечную жизнь. Кто, например, просматривая комедии Чарли Чаплина, скажет, что он мертв? В строго биологическом смысле, может, и так, но в метафизическом — просто сменил форму существования.