«Хлопья летят наверх, всюду магия и свет»: 7 уютных зимних книг

Малгожата Мусерович «Целестина, или Шестое чувство» (1977)

Серым декабрем, в кладовке, почти как Гарри Поттер, просыпается шестнадцатилетняя школьница Целестина, которая всегда встает первой, чтобы приготовить всем завтрак. Красавица-мама и старшая сестра — слишком творческие, чтобы готовить и убираться, племянник занят поджогами и бактериями, тетя — разводом, дедушка — чтением французских просветителей, а папа — работой, поэтому Цеся пашет за всех.

«Ласково» прозванная родными Телятинкой, она считает себя безнадежно некрасивой, а заодно глупой и скучной. Мальчика у нее нет, только токсичная подруга, которая иногда милостиво позволяет Цесе подтянуть ее двойки. Правда, в классе на нее пялится хмурый и немодный математический гений — наверняка изучает ее толстые лодыжки. За зиму Цесе предстоит переосмыслить себя, проучить близких и наконец узнать первую любовь.

Самая смешная и обаятельная книга, о которой вы никогда не слышали. Можно читать в феминистической читальне (Малгожата Мусерович всегда ведет дело к фем-эмпауэрменту), можно — любимому дедушке или племяннице, а лучше всего — себе, чувствуя, как лицо лопается от улыбки, даже если вы трясетесь в метро по дороге на работу промозглым холодным утром.

Перевод советских времен сделал для Мусерович то же, что Борис Заходер для «Винни-Пуха».

Туве Янссон «Волшебная зима» (1957)

Муми-тролль просыпается посреди зимы, когда вся долина лежит под ватным снегом и дремлет, как забытый пирог в духовке. Остальные спят, но любопытство сильнее спячки, и он бродит по белому, тихому, неизвестному миру, где всё знакомое выглядит чуть-чуть неправильно, будто перенесено в альтернативную версию реальности.

Муми-тролль встретит Снусмумрика, который уходит так легко, словно ветер — его товарищ, подружится с нежно-злобной Мюмлой Малой и обнаружит, что зима — не только про холод, а еще про неожиданные открытия и тихие подвиги.

Янссон пишет так, что снег хрустит прямо под пальцами, а тишина зимнего утра звучит громче любого диалога. Здесь нет привычной праздничной мишуры, зато есть очаровательная смесь одиночества, тепла и мудрой, мягкой меланхолии.

В этой зиме царит не морозная строгость, а удивительная нежность, которая делает книгу идеальной для тех вечеров, когда хочется спрятаться от мира и учиться понимать себя — как Муми-тролль.

Мария Парр «Тоня Глиммердал» (2009)

Единственный ребенок в крошечной деревушке — рыжая и сверхзвуковая Тоня — разъезжает по своему норвежскому ущелью так, будто мир — ее личная трасса для санок. Она дружит со стариком Гунвальдом, который ворчит громче бури, но любит ее как родную, и постоянно встревает в приключения, от которых волосы встают дыбом даже у снежных сугробов. То Тоня пытается примирить людей, которые упрямее коз, то спасает горнолыжный курорт от уныния, то учится разбираться в том, как устроены взрослые — эти странные существа, которые постоянно портят сами себе настроение.

Единственная книга XXI века от «новой Астрид Линдгрен» про «новую Пеппи Длинныйчулок», которую полюбили все — мальчишки и девчонки, а также их родители, критики, театральные режиссеры (спектакли о Тоне ставят от Норвегии до России), феминистки и портал Православие.ru.

Книга летит с той же скоростью, что и ее героиня: веселая, яркая, по-северному свежая. Каждая страница смеется, пахнет снегом и греет дружбой, возможной только в детстве, и читатель быстро становится участником зимних гонок маленького комка рыжего счастья по имени Тоня. Идеальная история, когда хочется подзарядиться светом, теплом и здоровой детской дерзостью.

Братья Стругацкие «Отель „У погибшего альпиниста“» (1970)

В неназванной европейской стране строгий инспектор Петер Глебски, который даже в детстве не верил в Деда Мороза, приезжает в маленький отель высоко в горах. В отеле всё странное — от названия и хозяина — любителя мистификаций с сенбернаром до постояльцев, в числе которых то ли девочка, то ли мальчик с гендерно-нейтральным именем Брюн в гигантских темных очках, скрывающих лицо.

После снежной бури, отрезавшей отель от внешнего мира, одному из гостей сворачивают шею на 180 градусов. Вопросов два: кто убийца и все ли в отеле — люди? Потому что доверять можно только сенбернару, который всё понимает на трех языках.

Пародийный детектив братьев Стругацких выстрелил с такой силой, что, во-первых, не все поняли, что это пародия. Во-вторых, всего через несколько лет после публикации — вещь редчайшая в СССР — появилась экранизация книги, снятая в Эстонии, и ее можно считать первым в мире неоновым нуаром — за несколько лет до «Бегущего по лезвию».

Фильм с леденящим электронным саундтреком эстонского Вангелиса Свена Грюнберга и нарядами Славы Зайцева получился почти хоррор-сай-фаем, и похоже, в грядущей сериальной экранизации с Евгением Цыгановым нас ждет мрачная интонация.

Между тем Стругацкие писали постмодернистскую «отходную детективу», собрав клише жанра в герметичной истории «все под подозрением», где фантастика с роботами и пришельцами только добавляет иронии. Снег, лыжня, душечка Брюн и ощущение дуракаваляния гениев, которые брякают «Мурку» на расстроенном пианино, а всё равно получается «Хорошо темперированный клавир».

Терри Пратчетт «Санта-Хрякус» (1996)

В канун веселого праздника Страшдества, когда все пекут пироги со свининой и задирают цены в магазинах, случилось страшное. И нет, это вовсе не Смерть в красно-белом полушубке и накладной бороде, который разносит детям подарки. На Смерть всегда можно положиться, и если он решил одарить детей — дети будут одарены с прямолинейной нежностью бульдозера.

Но почему Смерть взял на себя эту миссию? Кто-то похитил настоящего новогоднего деда — Санта-Хрякуса. Распутать дело предстоит внучке Смерти Сьюзан — решительной девушке с боевой кочергой. У нее были другие планы на каникулы, но если в мире внезапно начинают исчезать следы праздника, а дети перестают верить в чудо, ждите самых страшных существ — аудиторов реальности.

Философский трактат о происхождении религии, зашифрованный великим атеистом Пратчеттом под юмористическое фэнтези.

Есть почти детективная загадка, веселое приключение с участием довольно жуткого профессионального убийцы Тчай-Тчая, немного стеба над праздничной истерией, но в глубине — пронзительная мысль о том, откуда вообще берется наша вера и зачем людям нужна надежда, даже если ее приходится собирать по кусочкам, как раскрошившийся по снегу пирог со свининой.

По мотивам книги снят отличный двухсерийный фильм с Мишель Докери из «Аббатства Даунтон» в роли Сьюзан и грандиозным Иэном Ричардсоном, который озвучивает Смерть, разговаривающего капслоком. Еще не смотрели? ХО. ХО. ХО.

Софи Кинселла «Шопоголик и Рождество» (2020)

Фанатка распродаж, витрин, а в новейшем времени — маркетплейсов — Бекки Блумвуд встречает достойного противника — Рождество. Это то самое время, как уговаривает себя героиня, когда скупка барахла — не симптом зависимости, а практически работа. Девушка мечется между поисками подарков, украшением дома и семейными «милыми» безумствами. Планы рушатся, списки подарков разрастаются, елки падают, Рождество трещит по швам. Паника!

Героиня серии самого популярного чиклита планеты не настолько катастрофична, как Бриджит Джонс, и остроумна, как Керри Брэдшоу, но вот уже четверть века бодрит своими городскими приключениями даже тех женщин, у которых нет платиновой кредитки.

В книжке всё смешное, добродушное, блестящее и хаотичное, от чего хочется одновременно обниматься, хвататься за голову и скупить весь маркетплейс.

Бекки остается воплощением бедлама, а сама история напоминает, что суть теплого праздника заключается не в том, чтобы всё было безупречно, а в том, чтобы каждая катастрофа превратилась в семейный мем.

Джоан Роулинг «Рождественский поросенок» (2021)

В сочельник мальчик Джек теряет плюшевого поросенка, который пережил с ним развод родителей, смену дома и все детские бури. Вместо старого друга ему подсовывают нового, идеально розового и раздражающе бодрого Рождественского Поросенка.

Но ночью этот розовощекий красавчик оживает и неожиданно берет инициативу в копытца: объявляет, что настоящая игрушечная дружба — дело чести, и тащит Джека в Страну Потерянных вещей, чтобы найти старую игрушку. Там у каждой вещи свой характер, свои обиды и надежды. А где-то в глубине бродит Страшное Чудище с компанией злодеев, которые любят поглощать всё забытое, как пылесос без тормозов.

Книга аккуратно вытащила Роулинг из кэнселлинга обратно в большую публичную игру: ее снова начали обсуждать как автора книг, а не твитов, переводить, хвалить, а недавно стало известно, что историю собираются экранизировать.

Писательница, как можно было ожидать, не сварганила приторный рождественский десерт «для самых маленьких», а описывает детство так, что это трогает и взрослых, показывая детскую тоску, злость, перепутанное чувство любви и ревности, — и делает это легко, с юмором и фантазийным шиком. Мир Потерянных устроен так изобретательно, что ощущается почти как новая «Диагон-аллея» без волшебных палочек — логика, немного мрачности и много тепла.