Марс в кино: образы Красной планеты в фантастике первой половины XX века

Марс в науке и литературе докосмической эры

Красная планета была известна человечеству задолго до того, как получила свое название в честь римского бога войны. Марс наблюдали еще в Древнем Египте и Древнем Китае. Самые ранние изображения планеты встречаются в египетских гробницах фараонов Сети I и Рамсеса II.

С древнейших времен люди догадывались, что за пределами видимого земного мира существует космос, и это отразилось в мифах о богах, живущих высоко в небесах. Многие античные астрономы и философы придерживались геоцентрической модели мироздания. Они полагали, что Земля неподвижна, а планеты и звезды вращаются вокруг нее. Такая картина мира сочеталась с религиозным представлением о небе как жилище богов.

Развитие физической науки показало ошибочность геоцентрической модели. Ученый-энциклопедист Николай Коперник в труде «Об обращении небесных сфер» (1543) выдвинул гелиоцентрическую модель Солнечной системы, согласно которой Земля и другие планеты движутся вокруг Солнца. Большой вклад в изучение Красной планеты внесли Галилео Галилей, обнаруживший у Марса фазы затмения, и астроном Христиан Гюйгенс, составивший первые наброски его поверхности.

Парадоксально, но развитию мифов о Марсе, воплощенных в многочисленных книгах и фильмах, способствовали астрономы. К концу XIX века ученые довольно много знали о Красной планете, однако ошибочно полагали, что ее полярные шапки состоят изо льда, а темные пятна могут быть морями или лесами. 

В 1877 году, во время великого противостояния Марса Земле, итальянский ученый Джованни Скиапарелли увидел на поверхности планеты углубления — по-итальянски canali, о чем тут же уведомил общественность. Из-за неточности перевода (англ. canals) многие подумали, что наблюдаемые в телескоп длинные линии — это искусственно созданные русла рек или тоннели. 

Так разгорелись дискуссии о существовании на Марсе разумной цивилизации. Вклад в эту полемику внес американский астроном Персиваль Лоуэлл, издавший целых три книги по этой теме: «Марс» (1895), «Марс и его каналы» (1906), «Марс — обитель жизни» (1909). Тогда же Марсом заинтересовались фантасты. 

Одним из первых произведений, посвященных Марсу, стал роман Перси Грега «Через Зодиак» (1880), главный герой которого летит на Марс на космическом корабле «Астронавт». Конечно, он обнаруживает на далекой планете разумную жизнь. Инопланетная цивилизация напоминает людей, а общественное устройство — европейские государства конца XIX века. 

В книге Грега планета служит лишь антуражем для размышлений писателя о вполне земных проблемах, в том числе о наивности идеи просвещения «отсталых» народов более развитыми (греговские марсиане застряли на стадии абсолютной монархии).

Роман Перси Грега послужил образцом для других фантастов. Вскоре вышли «Возничий Беллоны» Хадора Генона (1887), «Запечатанный пакет мистера Стренджера» Хью Макколла (1889), «Бросок в пространство» Роберта Кроми (1890) и переработка греговского романа «Через Зодиак: История приключений» Эдвина Палландера (1896).

Самый известный роман тех лет на эту тему — «Война миров» Герберта Уэллса (1897). Тоже содержавшая аллюзии на внешнюю политику европейских империй, но кардинально отличавшаяся от всей прошлой фантастики, книга стала ключевым примером для авторов литературы и кино на инопланетные темы на много десятилетий. 

Ее отличие от предыдущих романов в том, что Уэллс переворачивает роли в своей аналогии. Не земляне прилетают на Марс как потенциальные колонизаторы и сталкиваются с чуждым устройством социума, подобным обществу аборигенов, — марсиане прилетают на Землю подобно тому, как британские соотечественники автора высаживались на десятки заморских территорий, покоряя их и сея разрушения. В соответствии с древней позицией «другой значит враг» инопланетяне начали изображаться захватчиками, и захватчиками сильными. Пошел этот тренд именно с «Войны миров».

Марс в эпоху немого кино

Первой марсианской кинофантастикой считается короткометражка пионера кинопромышленности Томаса Эдисона «Путешествие на Марс» (1910), заимствовавшая приемы сатиры из «Путешествия на Луну» Жоржа Мельеса (1902). Ученый в фильме Эдисона — такой же эксцентричный, даже инфантильный человек, что и астрономы Мельеса. 

Открыв так называемую «обратную гравитацию», ученый радуется как дитя.

Он танцует в своей лаборатории и чисто из любопытства высыпает чудо-порошок на себя, после чего тут же уплывает в окно. Во второй части герой посещает Марс, где растет лес антропоморфных деревьев. В финале он встречает разумного гиганта, который превращает его в большой снежок и отправляет обратно на Землю. 

Лента Эдисона в художественном плане вышла заметно слабее «Путешествия на Луну». В ней есть комические приемы, но нет подлинной сатиры, направлявшей в те годы свое жало против имперских амбиций больших держав, которые захватывали малые народы так же, как астрономы — жителей Луны. Отстал Эдисон и в плане декораций. Но соревноваться с Мельесом было непросто — у французского постановщика имелся большой театральный опыт. 

В 1918 году фильм с аналогичным названием «Путешествие на Марс» был снят в Дании режиссером Хольгером-Мадсеном. В нем популяризируются пацифистские идеи, что вполне понятно — премьера состоялась 22 февраля 1918 года, когда еще бушевала Первая мировая. Дания сохраняла нейтралитет все военные годы, пока другие державы уничтожали друг друга в бессмысленной бойне, пытаясь перечертить мировую карту. Неудивительно, что создатели ленты перенесли пацифистские мечты в космос. 

По сюжету капитан космического корабля Аванти Планетарос всю жизнь грезил о путешествиях в далекие миры. Чутье не обмануло его: на Марсе он встретил высокоразвитую цивилизацию, которая высшим благом считает мир. Простота конфликтов (точнее, почти полное их отсутствие) компенсируется мощным миротворческим посылом ленты. 

Марсиане Хольгера-Мадсена максимально не похожи на захватчиков Герберта Уэллса. Они живут в мире и стараются направить к свету заблудших землян. 

По современным меркам это чересчур наивная и прямолинейная картина, однако в 1918 году ее посыл был более чем актуален.

В 1924 году советский режиссер Яков Протазанов экранизировал вышедший за год до того роман Алексея Толстого «Аэлита». После Октябрьской революции советские постановщики, романтически воспринимавшие социальные перемены, воспроизводили революционные темы и в фантастике. 

Марс в изображении Протазанова — это некое подобие капиталистического общества, держащего в рабстве рабочий класс. Прибывший на Красную планету инженер Лос (Николай Церетелли) при помощи королевы Марса Аэлиты (Юлия Солнцева) и бывшего солдата Красной армии Гусева (Николай Баталов) поднимает восстание рабочего класса и свергает Старейшин.

Лента Протазанова в художественном плане вышла гораздо сложнее, чем у Томаса Эдисона и Хольгера-Мадсена, хотя отчасти наследует им. 

Главный герой Лос — ученый, картина имеет миротворческий подтекст, ведь Советская Россия устала от Первой мировой и Гражданской войны и искала спокойной жизни. Путь к миру порой достигается не пацифистскими проповедями, но активным сопротивлением, что мы видим на примере марсианского подполья, замышляющего свержение капиталистического строя.

С точки зрения американского фантаста Фредерика Пола, только в 1972 году появился второй шедевр советской научной фантастики — «Солярис». Художественный успех «Аэлиты» критики тех лет не оценили. Картину сочли идеологически вредной, ей отказали в зарубежном прокате. Среди клеймивших Протазанова был Валентин Туркин, один из основателей ВГИКа и многолетний заведующий кафедрой кинодраматургии (1928–1958). «Аэлита» тем не менее не канула в Лету и заслуженно стала классикой отечественного кино.

Красная планета в Голливуде

В 1930 году вышел второй американский фильм, тематически связанный с Марсом, — «Представьте себе» режиссера студии Fox Дэвида Батлера. Он предвосхитил идею Стэнли Кубрика с его «Космической одиссеей 2001 года», продемонстрировав в прологе хронологию технологического развития человечества. В 1880 году люди ездили в каретах и лишь на дальние расстояния путешествовали в поездах. В 1930 году города уже запружены машинами, вдоль дорог тянутся высоковольтные линии, телефон есть почти в каждом доме. 

Также режиссер пофантазировал о том, что ждет людей через пятьдесят лет. Некоторые его прогнозы сбылись. В 1980 году (именно тогда разворачивается действие ленты) люди научились строить 250-этажные дома, соединенные между собой подвесными мостами и надземными шоссе, а основным средством передвижения стал воздушный транспорт.

Причудливый футуристический мир изображен почти в духе китча. 

Граждане США не имеют имен, только номера, словно машины. Законы регламентируют все стороны частной жизни. Например, чтобы решить, кто будет мужем главной героини ЛН-18 (Морин О`Салливан), претенденты на ее сердце должны совершить героический поступок, причем в кратчайшие сроки. Им становится экспедиция на Марс. 

Лента Батлера была номинирована на «Оскар» за лучшую работу художника-постановщика, а вот содержанием критики остались недовольны. 

Фильм вышел достаточно сумбурным в художественном плане, в нем странным образом сочетаются взаимоисключающие жанры — антиутопия и комедия, мюзикл и научная фантастика. Самым интересным героем стал Сингл О (Эль Брендель), по сюжету умерший в 1930 году и оживленный новейшими технологиями. В дальнейшем в фантастических картинах не раз будет эксплуатироваться этот мотив: человек из прошлого или из малоразвитой цивилизации попадает в непривычную футуристическую среду («Человек ниоткуда» Эльдара Рязанова, «Разрушитель» Марко Брамбиллы). 

Плохие кассовые сборы надолго охладили пыл американских кинематографистов к изображению космических миров. Возможно, влияние оказал и утвержденный в 1934 году кодекс Хейса, регламентировавший, что можно показывать в кадре, а что не следует. Столкновение человека с марсианской цивилизацией приводило к войнам или же революциям, а кодекс Хейса строго охранял всё, что связано с политической стабильностью.

В 1950 году мастер научно-фантастического кино Курт Нойманн выпустил культовый фильм «Ракета Х-М» о неудачной экспедиции на Луну. Попав в метеоритный дождь, космический корабль меняет курс и приземляется на Марсе, где встречает остатки марсианской цивилизации.

Вдохновением для авторов ленты, возможно, послужили запуски Третьим рейхом ракеты «Фау-2». В ленте Нойманна космический корабль тоже представляет собой ракету, в которую садятся пятеро ученых, чтобы совершить первый космический полет. Фильм предвосхитил космическую эру, начавшуюся с выводом в 1957 году первого искусственного спутника на околоземную орбиту. Также он повлиял на последующие картины «Полет на Марс» (1951) и «Покорение космоса» (1955).

Фильм Нойманна примечателен визуальным рядом. Черно-белое изображение меняется на вирированное (оттенок красного), как только ученые прибывают на Марс. 

Аутентичный космический антураж не слишком заботит постановщика. Фокус камеры сосредоточен на лицах героев, их взаимоотношениях друг с другом. Персонажи воодушевлены свершившимся научным достижением. Они ведут сложные математические расчеты, передают на Землю космические данные. Поначалу эти сцены могут показаться скучными, однако ближе к финалу становится понятна основная мысль режиссера. 

Марс предстает проекцией возможного будущего Земли. Это пустынная планета, где обитают одичавшие марсиане. Оказывается, что некогда продвинутая марсианская цивилизация уничтожила себя в ядерной войне, отбросив планету в каменный век.

Тревога Нойманна за будущее человечества после Второй мировой понятна. Как бы ни была ужасна Первая мировая, против которой Хольгер-Мадсен снял свое «Путешествие на Марс», только новый конфликт подвел черту под территориальными притязаниями распоясавшихся держав. Человечество оказалось как никогда близко к тому, чтобы вернуться в каменный век. К счастью, использование тактического ядерного оружия против Японии осталось единственным прецедентом.

Картина Курта Нойманна стала высшим достижением в марсианской кинофантастике первой половины XX века. Минимизировав спецэффекты, режиссер сосредоточился на драматургии. Радость первого космического путешествия быстро сменяется ужасом от встречи в глубинах космоса со своей гипотетической судьбой.

Лента Нойманна проложила авторам кинофантастики второй половины ХХ века путь к размышлениям о последствиях глобальной войны и научных достижений, которые обернулись изобретением оружия массового поражения. Главным врагом людей оказались не марсиане, а они сами, одержимые алчностью и эгоизмом.