Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор: топ-6 кинопародий (помимо «Голого пистолета»)

«В поисках галактики», 1999
Galaxy Quest

После долгих лет съемок в саге про звездолет, бороздящий просторы Вселенной, бывшая команда сериала живет жизнью забытых телезвезд, вымучивая из себя улыбки на автограф-сессиях. Фанаты, ясное дело, лучше них помнят каждую реплику, паузу и кто на ком стоял, когда блондинка команды (Сигурни Уивер в роли анти-Рипли) светила грудью, инопланетянин команды (Алан Рикман с жабрами на голове) упоминал неведомый «молот Граптора», а отважный капитан (Тим Аллен) командовал: «Вперед!»

На одном из фан-конвентов команду приглашает к себе группа восторженных поклонников, замаскированных под пришельцев. Или не замаскированных? Кажется, актерам придется спасать Вселенную!

Можно было бы пожурить авторов, которые задолго до того, как миллениалы популяризировали гик-культуру, вдруг решили посмеяться над безобидными фанатами «Звездного пути». Что им сделали люди с пластиковыми накладками на ушах, изображающие приветствие Спока? Но ругать киношников не за что, и не только потому, что фильм смешной, как «Монти Пайтон» (только добрый).

Здесь нежно любят винтажный сай-фай, со всем его недавно открытым сексизмом и расизмом, а уж его поклонников и вовсе никогда не делали героями настолько, насколько тут. У пародийного фильма более внятный и интересный сценарий, чем у большинства современных серьезных сиквелов, приквелов и ремейков старых франшиз. Актеры наслаждаются ролями заоблачной глупости, а мир спасают так изобретательно, что из этого сегодня можно было бы сделать настоящий сериал про стражей галактики.

«Во имя молота Граптора, во имя сынов Варвана, ты будешь отмщен!»

«Это — Spinal Tap», 1984
This Is Spinal Tap

Аналог Queen и всех великих глэм-рокеров 70-х, с патлами, веществами и группиз, прибыли в 80-е, когда дети слушают new wave, с новым «действительно мрачным» альбомом «Нюхни перчатку». В турне идет не так всё, что только может пойти: концерты отменяются, барабанщик исчезает, декорации Стоунхенджа оказываются размером с торшер. Всё это безобразие, через которое музыканты идут путем рок-н-ролла (то есть с чувством собственного величия, когда не в отключке), фиксирует на камеру документалист (режиссер фильма Роб Райнер).

Мокьюментари нужно снимать так, чтобы спустя 40 лет после премьеры люди спрашивали в интернете: «Это настоящий документальный фильм?» Ну, в каком-то смысле настоящий — по крайней мере, размывающий границы между реальным и выдуманным.

Несуществующая группа из фильма давала концерты в лос-анджелесском клубе под названием Music Machine. Зал был битком набит людьми в черной коже и с шипами.

«Я вошел в клуб, и люди начали кричать: „Найджел“. У них были какие-то странные, безумные выражения лиц. „Найджел! Найджел здесь!“», — рассказывал актер Майкл Маккин, сыгравший одного из музыкантов Spinal Tap (правда, не Найджела).

В 1984 году журнал Rolling Stones писал:

«Нет никаких причин, по которым Spinal Tap не могли бы стать настоящей хеви-метал-группой».

А еще настоящие рокеры страшно возмутились фильмом, высмеивающим их стиль и музыкальные амбиции. Особенно неистовствовал Оззи Осборн, которого мы недавно с сожалением проводили в мир иной. Лидер Black Sabbath возмущался тем, что авторы фильма якобы украли у группы идею декораций Стоунхенджа, несмотря на то что фильм вышел всего через две недели после начала гастролей Black Sabbath.

«Для меня, — сказал режиссер Роб Райнер, — это был великий, идеальный момент хеви-метала: они были настолько глупы, что решили, будто мы у них всё украли».

В любом случае много ли вы знаете моментов, когда жизнь пародирует искусство?

«Последний киногерой», 1993
Last Action Hero

Юный киноман Дэнни (дебютант Остин О’Брайен) целыми днями зависает в любимом кинотеатре, а дружит, кажется, только со стареньким механиком, которому Гарри Гудини когда-то подарил волшебный золотой билет, позволяющий провалиться в мир кино. Мальчика быстро уносит во вселенную, раскрашенную в «Техниколоре», где совершает подвиги его любимый персонаж — полицейский Джек Слейтер (Арнольд Шварценеггер в своей супергеройской форме: кожаная куртка, сигара, бессмертие).

В лос-анджелесском раю, где все женщины похожи на моделей Victoria’s Secret (классических, не периода инклюзивности), а в полицейском участке непринужденно прогуливается Кэтрин Трамелл (камео Шерон Стоун) под ручку со вторым Терминатором (камео Роберта Патрика), можно было бы остаться навсегда, но появляется немезида Слейтера с набором сменных глаз (Чарльз Дэнс). Злодей узнает секрет, который позволит ему проникнуть в наш мир.

Режиссер боевиков высшего класса, один из создателей жанра, Джон Мактирнан («Хищник» и «Крепкий орешек») сам разобрал боевик на запчасти, а потом собрал обратно, только с перекрещенными проводами. Современники, как водится, не оценили: фильм получил рекордные шесть «Золотых малин», потому что тогда еще не привыкли, что боевики бывают умными.

В 90-е вообще творилось черт-те что: критики совершили публичное избиение «Шоугелз» Пола Верхувена, в прокате с треском провалились «Бойцовский клуб» и «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Большого Лебовского» признали «странным» даже на фестивале странного «Сандэнс».

Как и все эти фильмы, «Герой» стал культовым. Не за приставку «мета» (хотя это действительно одна из первых постмодернистских комедий), не за Шварценеггера, на полном серьезе разыгрывающего усталость героя, который впервые чувствует боль. И не за дурацкую, хотя и смешную пародию на «Гамлета» и «Седьмую печать». А за тот редкий случай, когда кино смеется над собой — но всё равно умеет громко хлопнуть дверью, взорвать вертолет и шепнуть «I’ll be back» без иронических кавычек.

«Человек с бульвара Капуцинов», 1987

В городке на Среднем Западе жизнь идет своим чередом. Всем известный бандит (Михаил Боярский с усами и в шляпе, как никогда) грабит дилижансы и сыплет афоризмами:

«Эту страну, джентльмены, погубит коррупция».

Хозяин салуна (Олег Табаков) подсчитывает прибыль: напившись, ковбои начинают бить друг другу морды и громить всё вокруг, за что потом хорошо платят. На сцене выступает кордебалет во главе с сексуальной певицей, стреляющей от бедра (Александра Яковлева, поет Лариса Долина). Так бы всё и продолжалось, если бы в оазис бескультурья не приехал тихий мужчина со светлой улыбкой (Андрей Миронов) — амбассадор новейшего изобретения под названием «синема».

В истории самого старого жанра и ровесника самого кинематографа — вестерна — было всё, и музыкальные пародии тоже. Еще в 1960-х в СССР с успехом шел комедийный чешский вестерн «Лимонадный Джо», главный герой которого учил грубых и жестоких погонщиков Дикого Запада целовать ручки дамам и пить «Колалоковый лимонад» (заветной кока-колы в восточном блоке не было, оставалось над ней смеяться).

Нельзя сказать, что режиссерка комедий Алла Сурикова совсем ничего не взяла из чешского хита — напротив, взяла. Но переделала на исконно советский лад. Артисты играют пародии на себя: Миронов — интеллигент не от мира сего, Яковлева — роковая красавица, Табаков — кот Матроскин, Боярский — всегда Боярский. Персонажи разговаривают готовыми цитатами. Все поют. А иногда вдруг щемит сердце — такую любовь и чистоту обещает нам это новшество… как его там? Синематограф.

«Сдается мне, джентльмены, что это была комедия».

«Великолепный», 1973
Le magnifique

Писатель Мерлен (Жан-Поль Бельмондо) прикован, как раб на галерах, к серии шпионских романов про суперагента Боба Сен-Клера (тоже Бельмондо), который спасает мир, по ходу укладывая в постель длинноногих красоток. Ненавидя собственного персонажа, Мерлен строчит очередной роман в своей жалкой квартирке (не очень понятно, почему он не разбогател на бестселлерах), представляет своего издателя агентом КГБ, а красивую соседку (Жаклин Биссет) — своей «девушкой Бонда» по имени Татьяна (наверное, тоже из КГБ).

Красочная фантазия и задрипанная реальность сходятся в битве в одной голове.

Циничный прищур, аморальное поведение, бунт без причины (смутно против всего буржуазного) — «новая волна», навек приклеившая ему сигарету в уголке неотразимой улыбки, сделала Бельмондо великим. Любимым массами — легенькие комедии Филиппа де Брока, которые через призму прошедшего времени иногда кажутся даже умнее.

Например, «Великолепный», который по жанру — пародия на «Джеймса Бонда», по сути — про мускулы Бельмондо и ноги Биссет, еще и неглупое кино о шизофреническом писательском эскапизме. Ни остывший чай в чашке, ни сверлящий сосед за стенкой, ни пустой кошелек, никакие силы не способны вытащить автора из сконструированного им мира, в котором он — царь и бог. Как сказал Уильям Фолкнер:

«Всё самое важное в жизни писателя происходит у него в голове».

«Холмс & Ватсон», 2018
Holmes & Watson

Холмс (Уилл Феррелл) при препарировании роняет труп, а при расследовании ошибается на каждом шагу. Ватсон (Джон Си Райли) пишет записки о Холмсе в духе слэш-фанфика и ненароком изобретает селфи-палку. Миссис Хадсон (Келли Макдоналд) — молодая красивая женщина, занимающаяся устройством своей личной жизни. Мориарти (не Рэйф Файнс, хотя поначалу всем кажется, что это он) плетет интриги. Англия — в опасности. В общем, всё по канону.

Ладно, не совсем по канону.

В какой-то момент сыщик и его лучший друг устраивают танцевальный номер в стиле бродвейских мюзиклов, потом случайно вырубают королеву, а в финале герои спасают монархию с помощью фальшивого циркового номера — с абсолютно счастливыми улыбками на лицах, которые Феррелл перенес на большой экран из скетча для телепередачи «Субботним вечером в прямом эфире».

Что особенно забавно: этот самозабвенный идиотизм честно сделан как боевик из Викторианской эпохи — с паровыми механизмами, туманами, трупами и лондонскими трущобами. Просто на этот боевик упал шкаф с Ферреллом. «Золотых малин» ему, конечно, надавали, но через пару лет фильм начали вспоминать с удовольствием — потому что в 2020-х уже мало кто умеет троллить классику так весело и так нежно. Будем надеяться, что кинематограф снова этому научится.