«Гиковство — это база и норма». Интервью со сценаристом «Попкульта», амбассадором ностальгии и тайм-тревел-блогером Александром Куликовым

— Готовясь к интервью, посмотрел выпуск подкаста «ТЫ КИДАЛТ» 2021 года, где тебя представляют как амбассадора ностальгии. Изменилось ли что-нибудь в твоих увлечениях с тех пор?

— Изменилось многое, но увлечения и активности в интернете остались прежними.

— Самый кликбейтный факт о тебе — сотрудничество с Дмитрием Сыендуком, с которым вы вместе работаете над проектом «Попкульт».

— Небольшая ремарка для тех, кто не знает: «Попкульт» — это как программа «Намедни», только о поп-культуре. Рассказываем о самых значимых комиксах, видеоиграх, сериалах, мультфильмах за каждый год. Сейчас остановились, по-моему, на 1996 году.

Диму я видел вживую один раз — «Попкульта» тогда еще не было. На тот момент я писал сценарии для других видеороликов, которые выходят на его канале.

— А как получилось, что ты начал их писать?

— Сыендук был подписан на мой блог — связался со мной и предложил. Я, говорит, никогда раньше не обращался к помощи сценаристов, писал все сценарии для роликов сам. Но что-то вот почитал твои треды и подумал: а почему бы не попробовать? Ты мог бы в моем стиле написать сценарий для видео про мультфильм «Аладдин»? Я говорю: «Да, давай, конечно». Потом я отвечал за текст в еще нескольких роликах Сыендука — причем это был никакой не гострайтинг, в титрах везде указано мое имя. В таком формате мы и стали сотрудничать.

А потом он и его команда сделали новогодний корпоратив в Москве. «Корпоратив», конечно, в кавычках, потому что это просто была такая тусовка с пиццей. Там были все ребята, которые для Димы писали сценарии, монтажеры, его директор и он сам — просто собрались, чтобы весело провести время. Вот тогда я его впервые в жизни и увидел — до этого только переписывались.

— И как впечатления?

— Хороший скромный парень. Не очень любит публичность — это и по его соцсетям видно. «Мое творчество говорит за меня» — это про него. Мы прикольно с ним пообщались, он мне в качестве презента на Новый год принес бутылку «RC Колы», которую у нас рекламировали в 90-е — а я же люблю всякое старье из 90-х.

— Сохранил на память?

— Нет, мы ее с ним тут же и распили, но фотка осталась.

— А с чего начался «Попкульт»?

— Насколько я знаю, «Попкульт» придумали два человека — Дима Сыендук и Аня Устюжанинова. Аня очень активна в медиа, у нее куча проектов, и «Попкульт» один из них — она им всё время рулила и рулит, оставаясь за кадром. Дима — это лицо проекта, соавтор сценариев и главный редактор. А я один из приглашенных авторов — нас там таких много.

— Как именно происходит работа над выпусками?

— Сначала Дима с Аней в закрытом режиме выбирают темы для каждого конкретного выпуска, то есть под каждый конкретный год. Потом мы уже как авторы эти темы разбираем, решаем, кто и что будет писать.

Естественно, самим темы предлагать тоже можно — вот сейчас для 1996 года я две темы придумал, которые ребятам не пришли в голову, они одобрили, и я сам про эти темы напишу. Первая — «Тамагочи», они появились в Японии как раз в 1996 году. А вторая пусть пока останется секретом.

— Первые выпуски «Попкульта» были про 2000-е, теперь идут 90-е. А что будет дальше?

— Честно, не знаю. Может, вообще ничего не будет. Судьба проекта зависит от многих факторов, в том числе финансовых, в которые меня не посвящают.

— Мое знакомство с тобой началось с Канала Кулича в телеграме. Я этого твоего канала немного побаиваюсь, потому что могу зависнуть в нем на несколько часов, забыв о работе. А как тебе самому удается слишком сильно не залипать на всех этих занимательных фактах из мира поп-культуры?

— А мне не удается не залипать. Если узнал какой-то интересный факт, надо быстро написать пост. Возникает азарт первооткрывателя, сразу хочется всё раскопать по этой теме.

Однажды я узнал, что в конце 80-х — начале 90-х была идея в парке Disney World во Флориде, то есть, по сути, в «Диснейленде», открыть… Немного потяну интригу.

В этом «Диснейленде» у них есть зоны, посвященные разным странам. И вот на волне перестройки в СССР и демократических перемен в странах бывшего соцлагеря захотели открыть полноценную зону, посвященную… России. С тематическими аттракционами и маленькой Красной площадью.

Понятно, что это никакая не сенсация, потому что речь о событиях 30-летней давности. Но нигде на русском языке об этом информации не было — слишком глубоко эта история лежала в интернете, никто ее не находил.

И вот я полночи сидел, копался в архивах американских газет и еще где-то. Нашел даже какого-то мужика, предпринимателя из Сибири, который должен был всё это дело спонсировать. Потом прочел, что через некоторое время этого мужика объявили в розыск — такая вот история детективная, которая после того, как я о ней у себя написал, сильно завирусилась.

Это один из моих любимых постов, в нем очень много интересной информации. Так что я залипаю, да.

— Еще одна принципиально важная для тебя тема — коллекционирование.

— Да, у меня большая коллекция всякого старья из 90-х — я с детства обожаю коллекционировать. Началось это, наверное, с игрушек из «Киндер-сюрпризов»… Или с чего? А, с наклеек, конечно же, с альбомов для наклеек Panini. Начал тогда всё подряд коллекционировать и остановиться не могу.

При этом нет такого, что мне во что бы то ни стало, за любые деньги надо собрать всю коллекцию какой-нибудь, например, серии комиксов или серии «Лего». Собрать какую-то часть, удовлетворить коллекционерские потребности — и мне будет классно.

— Как не увлечься и грамотно распределять средства, чтобы хватало не только на коллекции, но и на жизнь?

— Хороший вопрос. Я примерно знаю, сколько могу потратить в месяц без ущерба для себя и своей семьи. Могу, например, в месяц купить один маленький набор «Лего» или пару книжек.

Или вот, допустим, сейчас я стал коллекционировать футболки известных команд. Очень, кстати, удобно, всем советую, потому что футболки легкие — это и при переезде хорошо, и хранить удобно: в шкаф сложил стопочкой, много места не занимают.

И я знаю, что если уже купил в этом месяце одну футболочку, то, наверное, больше в этом месяце покупать ничего не буду, потому что очень хочется поесть что-нибудь и за квартиру заплатить. Опытным путем я этого достиг, скажем так. Всё хорошо в меру.

И потом даже если я решу, что не буду ничего есть, зато буду всё скупать, то перестану получать удовольствие — когда слишком много, уже не так кайфово. А вот если я решу, что надо подкопить на какой-то, допустим, большой набор «Лего» и куплю его через месяца три-четыре, будет даже интереснее. В ожидании тоже кайф свой.

— Обмениваешься ли ты с другими коллекционерами предметами коллекции?

— Бывает, но изредка — хотя я знаю многих коллекционеров, которые просто обожают меняться или продавать, чтобы потом купить что-то подороже. Большая часть моей коллекции комиксов, например, или «Лего», в том числе старого «Лего», сохранилась еще с детства. Не хочется расставаться с такими вещами.

У меня был очень изорванный номер журнала «Утиные истории» начала 90-х. И потом я нашел в продаже такой же номер, но в идеальном состоянии, как будто его все тридцать лет не трогали и сдували с него пыль. Это была моя самая дорогая покупка старого комикса — десять тысяч рублей, причем это было уже давно, больше шести-семи лет назад. Но я не пожалел — прикольный комикс такой. Храню теперь оба экземпляра.

— Раз уж мы о героях Диснея, вспомнился фундаментальный вопрос, который в 2000-е попался в одном из номеров журнала «Микки Маус»: кого ты больше любишь — Микки или Дональда Дака?

— Дональда. Мне жена в этом году подарила огромную книгу немецкого издательства Taschen. В этом талмуде, который я даже не знаю, сколько весит, полная история Дональда Дака. В частности, там говорится о том, что, когда он появился, Микки Маус был суперзвездой, но всего лет за пять Дак отвоевал себе место главного персонажа.

Понятно, что Маус — корпоративный символ компании «Дисней», но как персонаж он мало кому интересен, очень он рафинированный супердобряк. А Дональд — завистливый злобный неудачник, который всё время ревнует свою подругу Дейзи, срывается на племянниках, в общем, олицетворение пороков человеческих.

Конечно, интереснее наблюдать за таким персонажем, чем за идеальным вылизанным мышонком, которому, согласно внутренней политике «Диснея», нельзя приписывать ничего негативного. Сценаристам прямо это запрещают.

Даже я, когда переводил диснеевские комиксы для одного издательства в России, с этим сталкивался. Говорили, что вот такое слово нельзя и вот такое тоже нельзя. А там слова какие-то абсолютно невинные были. Даже до такого бреда доходит.

— И никаких исключений?

— Есть одно исключение — серия комиксов «Микки Детектив». Они в оригинале не американские, в 90-е выходили в формате покетбуков в Дании, Швеции, Норвегии, Греции, Германии и России — только в европейских странах. И это тот случай, когда Микки Мауса сумели заребутить, перепридумать.

В этих историях Микки Маус борется с коррупцией в Даксбурге, расследует причины появления вируса страшной лихорадки, из-за которого есть риск эпидемии. Еще там есть мафия, и мистика, и даже тайное общество в капюшонах вроде Ку-клукс-клана. Короче, это великолепные истории, один из моих любимых комиксов детства. У меня их полная коллекция.

— Кажется, пора вплотную подойти к слову «кидалт», которое дало название уже упомянутому подкасту «ТЫ КИДАЛТ». Как ты сам определяешь термин «кидалтизм» и почему он сегодня так популярен?

— Я, кстати, помню, откуда я узнал об этом термине. В конце 2000-х прочел одну статью в журнале «Максим» (внезапно). Я какое-то время в студенчестве этот журнал покупал, но не из-за картинок, как можно подумать, — мне тогда реально очень нравились их статьи, они с юмором обо всём писали, я прям зачитывался. И в одном номере была статья, которая объясняла про кидалтов, кто это такие. Наверное, в каком-то смысле это люди, которые не оставили своих детских интересов во взрослом возрасте.

— Что-то вроде субкультуры?

— Для меня это не субкультура и не что-то экстраординарное. Это просто моя жизнь. Мне приятно, что в последние годы слово «кидалт» перестало быть чем-то вроде стигмы. Я могу кому угодно, хоть на работе, хоть при первой встрече, сказать, что я собираю «Лего», коллекционирую комиксы. Обычно люди очень позитивно реагируют, редко кто закатывает глаза: «Комиксы, „Лего“, ха-ха».

Мне кажется, негативное отношение к таким хобби в прошлом осталось. Поэтому для меня «кидалт» — это уже какой-то отживший термин, потому что сейчас увлечение вымышленными мирами во взрослом возрасте, какое-то гиковство — это абсолютно база и норма.

— Что есть такого в нашем времени, что делает многих из нас кидалтами? Ведь как будто еще в XIX веке кидалтов не было.

— Ну, кстати, знаешь, какое в то время увлечение было у знати? Всякие дворянские особы, люди при деньгах делали и выставляли в своих поместьях и имениях огромные кукольные дома.

Даже Пушкин писал жене, как он приехал в Москве к Павлу Нащокину и тот ему показал свой кукольный дом с детально проработанным интерьером в миниатюре. Там маленький столик, а на нем еда как будто даже настоящая, но миниатюрная. И стульчик как для крысы по размеру — крыса при желании сможет в этом доме жить. Чем не кидалтизм?

Для нас сегодня кукольные домики — это игрушка, а тогда взрослые дяди и тети тратили на них бешеные деньги, еще и друг перед другом ими хвастались. В Англии такой кукольный дом был даже у особы, приближенной к королевской семье, и она для него заказала у самых известных авторов того времени крошечные книги. В том числе там была книжка Конан Дойла с маленьким рассказом про Шерлока Холмса из 503 слов, который он специально для кукольной библиотеки написал, — вот такой интересный факт.

— Здорово, что твое окружение нетоксичное. Но мне порой встречаются люди, особенно из старшего поколения, для которых родственное понятие «эскапизм» — это что-то вроде ругательства.

— Слушай, я специально не стал употреблять здесь термин «эскапизм», потому что мне кажется, что он уже несет в себе какие-то медицинские коннотации. Это уже совсем что-то нездоровое, когда человек просто забил на жизнь и убежал от проблем в нереальность.

Кидалтизм — это, если можно так сказать, здоровый эскапизм, когда делу время, а потехе час. А если ты сидишь на горе мусора, не выходишь из дома месяцами, играя в «Доту», — это уже другое.

— Раз уж ты вспомнил «Доту»: правильно ли я понимаю, что видеоигры, в отличие от тех же комиксов, тебе менее интересны?

— Тут вот в чем дело: когда я только начал вести блог, чем-то делиться с аудиторией, в твиттере было очень много ребят, которые писали про ретроигры. Я подумал: блин, ну мне, конечно, никогда не сравниться с тем же Пашей Кинаманом, который снял фильм «Проклятие серого слонёнка» про «Денди», — вот он точно адепт и гуру ретрогейминга.

Мне тоже всё это интересно, и я тоже играю, но пишу об этом меньше, потому что и без меня есть кому написать. Лучше я буду писать о том, о чем другие не пишут.

— У тебя есть какая-нибудь любимая отечественная игра 90-х?

— «Поле чудес» Вадима Башурова, где за барабаном Винни Пух и Пятачок, а в конце выигрываешь какое-нибудь сиденье для унитаза. У нас в 90-е дома компьютера не было, и я приезжал к маме на работу, там можно было поиграть во что-то.

— Мы с тобой так или иначе сейчас обсуждаем массовую культуру, которая нам приятна и понятна. А что насчет так называемой элитарной — стоит ли вообще человеку к ней стремиться, если душа не просит?

— Я точно не за то, чтобы заставлять себя что-то делать, потому что кто-нибудь считает, что это важно и нужно. Если что-нибудь не смотрел или не читал — это нормально.

Чтение и просмотр — это ведь развлечение прежде всего. Если у человека душа не просит элитарной культуры, стоит ли говорить ему: «Как это ты не читал такую важную книгу, не смотрел какой-то интеллектуальный фильм»? Ну вот так вот, не смотрел, не попалось или не захотелось. Люди сами должны выбирать, с чем знакомиться, и сами произведения классифицировать.

— Из «высокого искусства» ты для себя выбираешь что-нибудь?

— Есть книжный клуб в телеграме, Infinite Read называется, там много людей из разных стран разного возраста. Мы там читаем всякие толстые книжки и обсуждаем их каждую неделю в зуме. Томаса Пинчона мы читали, Набокова много читали, Уильяма Гэддиса, Дэвида Фостера Уоллеса — конвенционально сложную литературу. Есть много шуток про роман «Бесконечная шутка», что читать его очень трудно, но не такой уж он и сложный, как его малюют. Поэтому я могу спокойно почитать роман «Человек без свойств» Роберта Музиля, а потом комиксы про Дональда Дака, например.

— А если наоборот: сначала Дональда Дака, а потом Музиля?

— Без разницы. Хоть повышать, хоть понижать.

— Сколько страниц ты читаешь в неделю?

— Немного. Художественной литературы примерно страниц сто. И еще страниц пятьдесят чего-нибудь отвлеченного.

— Если бы по мотивам твоей жизни создавали произведение искусства, что бы это было? «Лего», аттракцион в «Диснейленде», роман, комикс?

— Комикс, наверное. Да, точно комикс — это и одно из моих основных увлечений, и род деятельности в каком-то смысле, потому что я очень много комиксов перевел и сейчас снова перевожу после перерыва.

Мы с ребятами-единомышленниками очень долго пытались популяризировать комиксы в России, я был главным редактором одного сайта про комиксы, потом паблика ComicsBoom!. Не за деньги, а за идею пытались что-то у нас двигать в этом направлении. В каком-то смысле до сих пор пытаемся.

Я и сам комиксы писал, один даже издавался — комикс по «Ну, погоди!» для сборника «Союзмульткомикс».

Так что да, это может быть про меня комикс, про то, чем я занимаюсь каждый день. Чтобы в нем была какая-то бытовуха, какие-то зарисовки из моего детства, разные забавные истории. И чтобы персонаж комикса выдавал не те факты, о которых я в блогах рассказываю, а другие.

— То есть познавательно-образовательный комикс?

— Ну да. Такой, с приколдесами.