12 скульптур античных людей, которые не вызывают приступов селф-шейминга

Красота терапевтична сама по себе, факт. Античные скульптуры нечеловечески прекрасны. Тогда что, все люди были так хороши? А вот и нет!

Прекрасен, как греческий бог — а может, упитан и безумен, как римский император? Мы называем античным искусством то, что создавали две довольно разные группы людей — древние греки и древние римляне. Древнегреческая скульптура классического периода воплощала идеалы: изображала совершенную красоту богов и атлетические тела тех, кто смог к ним приблизиться в реале — всех этих накачанных в гимнасиях отважных ребят, которые защищали родную землю от аналогичных ребят с соседних островов. Римляне, высоко ценившие греческие шедевры, подходили к искусству более практично. Копиями удачных работ украшали дома, изображения людей стали требовать реализма и портретного сходства — их заказывали богатые люди, и они хотели выглядеть узнаваемыми. Ну и римский юмор уже несколько более понятен нам, чем греческий (хотя и греческий классный, вот про него от души рекомендуем выпуск подкаста Арзамаса, он по подписке, но их контент отличный и точно стоит этой невеликой суммы). Короче, смотрим картинки!

Корпулентный и явно повидавший жизнь Сенека мог бы столоваться в одном заведении с Иваном Андреевичем Крыловым, которого он неуловимо напоминает на этом бюсте первой половины ΙΙΙ века. Кстати, это двойная герма, с другой стороны изображен Сократ — тоже тот еще красавчик, который и сам хвалился своим приплюснутым носом и глазами навыкате! Кроме шуток, внешность Сократа шла вразрез со всеми общепринятыми представлениями о красоте у древних греков (а красивая внешность значила для них очень многое, что отразилось в идеале «калокагатии»), так что историки до сих пор ломают голову, как этот пузатый силен умудрялся влюблять в себя знатнейших афинских юношей.

Неизвестный мраморный мужчина из коллекции музея Метрополитен чем-то похож на актера сериалов Игоря Жижикина. Конвенционально красивым его не назовешь, но мимика передает сосредоточенность, решительность и властную харизму человека, привыкшего распоряжаться чужими жизнями. Наверняка распорядитель гладиаторских боев какой-нибудь.

Римлянин третьего века тоже из Метрополитен-музея вряд ли слышал про греческие тренажерки, он хорошо кушает и не стесняется собственного косоглазия. Вот и молодец, будем все как он.

Эта женщина с буклями из коллекции музея Прадо — возможно, мать императора Калигулы Агриппина. Бонусы ситуации, когда ты родила Калигулу: можно не задумываться о том, не пора ли подколоть в губы филлер, жизнь и так достаточно насыщенная. Агриппина родила четверых детей и умерла в ссылке.

Император Авл Вителлий. На вид просто братан из «Уральских пельменей», у него даже глаза есть. Светоний сообщает, что больше всего в жизни этот пузатый гигант любил покушать, постоянно приходил на публичные мероприятия пьяным и заедал стресс от гражданской войны так активно, что проел за несколько месяцев двести миллионов сестерциев (что по самым низким оценкам людей с исторических форумов аналогично 10 млн долларов сейчас в пересчете на стоимость товаров). А еще он обожал казнить всех, от кредиторов и критиков до аристократов и астрологов. Хорошо, что он проправил всего 8 месяцев, в империи бы такими темпами просто кончилось вообще всё. И все.

Силен из Национального музея Ливерпуля — чисто классика неудачной фотографии с вечеринки: глаза в кучку, рот открыт, выражение лица максимально бессмысленное. И это не зря, ведь воспитатель Диониса был не дурак выпить, его бюстами украшали комнаты для пиров — среди прочего они призваны были предостерегать от излишнего употребления. Обычно Силена у скульпторов не так развозило, но выглядел он все равно прикольно, например так:

Экспонат Амстердамского Рейксмюсеума под названием «Карикатура», который дает представление об своеобразном понимании инклюзивности в Древнем Риме. Терракотовая голова, приобретенная в Смирне, принадлежит человеку с параличом Белла. Люди с физическими недостатками в Римской империи служили и объектами шуток, и буквально актерами в комических пьесах для простонародья. Эти пантомимы основывались на типичных сюжетах из деревенской жизни, и вот такой человек изображал «паразита» — того, кто приходит незваным на каждый большой пир, ест и пьет там вволю, несмотря на оскорбления. Заметьте, что его при этом не гнали и не применяли физическое насилие.

Кто придумал эту чепуху, что появляться на людях с бигудями — позор и удел совсем уж карикатурных, простите, домохозяек? Посмотрите на эту патрицианку II века, как идет ей этот тюрбан и рядок папильоток!

«Старая пьяница с лагиносом», или, как сказали бы сейчас, «Алкопотребительница серебряного возраста с винным кувшином». Это римская копия греческой статуи — понимаете, что это означает? Мы наконец-то нашли неидеального грека! Ну да, неидеальных юных греческих мальчиков еще будем искать.

А это бюст Гесиода из Британского музея. Великий греческий поэт жил за 800 лет до того, как неизвестный римский скульптор сделал эту статую — наверняка на основе более раннего изображения, каких у почитаемого литератора было немало. Bad hair day, ну и что, поэтов мы любим не за это.

И напоследок всмотритесь в зловещий лик Гая Мария из той же мюнхенской глиптотеки, что и пьянчужка. Вот что бывает с людьми, которые каждый день думают о Римской империи, точнее, о Римской республике. Марий целых семь раз был в ней трибуном и прославился коренной реорганизацией армии, которая помогла выстоять перед атаками варваров и обеспечила римским войскам их знаменитую эффективность. Писатель Валерий Максим, живший в I веке и прославившийся сборником исторических анекдотов, сообщает, что Сулла, войдя со своими войсками в Рим, приказал разрыть могилу оппонента и выкинуть его останки в реку. Тот самый диктатор Сулла, который первым из римских же аристократов взял вечный город силой, придумал себе отличную эпитафию: «Здесь лежит человек, который более, чем кто-либо из других смертных, сделал добра своим друзьям и зла врагам».