«Любовь с первого взнюха». Как запахи влияют на выбор партнера (согласно науке)

Когда автор этой статьи была студенткой биофака, доктор биологических наук Андрей Александрович Каменский на лекциях по физиологии человека и животных говаривал, бывало, что мы принимаем решение о том, быть ли в отношениях или нет, «с первого взнюха». Это потом уже начинаются разговоры, свидания, обсуждения…

Легко тут вспомнить про феромоны, регулирующие сферу отношений для очень многих видов. Но для нашего всё немного сложнее, и «стандартная» для животных система не очень-то работает для человека. Тем не менее обоняние часто недооценивают — из всех органов чувств мы как будто бы уделяем ему меньше всего внимания. Но именно запахи во многом обуславливают нашу личность, предпочтения и поведение: навевают нам ностальгические воспоминания, заставляют нас покупать и влияют на когнитивные функции.

Так что же современная наука знает наверняка о связи запахов и романтического выбора?

Почему мы не котики

О феромонах ходит множество слухов: обыватели, которые не увлекаются научпоп-контентом, часто воспринимают их как некие практически магические молекулы, наделяющие своего «носителя» сверхпривлекательностью. В продаже можно найти даже духи с феромонами…

На деле феромоны — это вполне реальный класс химических веществ, один из многих, занятых в важнейшей сфере — передаче информации. Для восприятия феромонов у мозга и нервной системы есть специальный орган — вомероназальный, или орган Якобсона. Вы наверняка видели, как он работает, если у вас есть котик: время от времени, нюхая что-то, котик приоткрывает рот — это так называемая реакция Флемена. В этот момент ваша рука тянется за телефоном, вы едва сдерживаете смех, а котик занят настоящим делом: он обрабатывает обонятельные сигналы.

У большинства млекопитающих обоняние действительно является ключевым элементом коммуникации и сексуального отбора. Информация передается через метки (вероятно, вы заставали своего кота за подозрительным дрыганьем хвостом). По меткам другие животные могут понять, кто и когда тут был, что у него со здоровьем, какого он пола и даже, если идет время размножения, стоит ли с ним связываться.

Молекул в таких метках множество, и работают они по-разному: какие-то просто передают информацию к сведению, а какие-то прямо влияют на поведение. Например, есть феромон, заставляющий самок кабана понять: «Ага, спаривание, это, кажется, вот так делается».

Но у человека всё не так: вопрос о том, работает ли у нас вомероназальный орган, вообще остается открытым, и большинство ученых сходятся на том, что у нас он сенсорную функцию не выполняет.

При этом в момент формирования эмбриона, еще до нашего рождения, он работает, правда, участвует не в восприятии феромонов, а в миграции нейронов. А вот у большинства взрослых людей вомероназальный орган хоть и сохраняется как анатомическая структура, при этом не содержит функциональных рецепторных клеток и нервных волокон.

Феромонная система, таким образом, у нас не работает, зато работает другая система, вероятно, помогающая нам мгновенно различать, кто перед нами с точки зрения генетики и какой у него потенциал как партнера. И дело тут тоже в запахе, правда, в чуть более сложном.

У каждого человека в геноме есть большой кластер генов — сложный комплекс, называемый главным комплексом гистосовместимости (по-английски MHC). И пептиды MHC, судя по всему, вполне себе могут выступать в качестве обонятельных сигналов в оценке запаха тела. А это уже может служить основой для сенсорной оценки потенциальных партнеров.

Свой среди чужих

Комплекс MHC (у людей он называется HLA — человеческий лейкоцитарный антиген) есть у всех позвоночных с челюстями — от рыб до млекопитающих. Сама по себе группа генов — это лишь инструкция, важны белки, закодированные в этих генах и «работающие» на мембранах клеток. Основная задача таких белков — помогать иммунной системе распознавать и уничтожать чужеродные агенты, такие как вирусы и бактерии, то есть отличать «свое» от «чужого». На поверхности клетки они работают как большие экраны — на этом экране они показывают встреченный патоген, а клетки иммунной системы сразу понимают: «Ага, нам сюда».

При этом сами гены MHC являются одними из самых полиморфных в геноме человека. Это значит, что вариантов их сочетаний может быть очень много. А это позволяет популяции в целом распознавать самые разные инфекции: чем больше разнообразие, тем выше вероятность, что при очередной пандемии хотя бы у кого-то будет подходящее сочетание.

Это работает примерно как мечи в «Ведьмаке»: есть один для чудовищ, один для людей. В идеале если у Ведьмака будет целый арсенал мечей и кинжалов, то какое угодно чудовище точно найдет «свою» железяку и никому не навредит. Чем больше мечей, тем лучше вооружен Геральт и тем лучше готов к жизни.

Казалось бы, при чем тут брачные игры?

Дело в том, что исследования показывают еще одну крайне любопытную область действия MHC. Эти же гены, судя по всему, влияют на состав летучих химических веществ в наших телесных жидкостях (например, в поте), формируя уникальный индивидуальный запах тела. Точный механизм передачи информации об MHC через запах до конца не ясен, обсуждается как прямое влияние MHC-пептидов, так и опосредованное через микробиоту, проживающую на коже.

Первый громкий эксперимент прошел еще в середине 90-х, и разработал его Клаус Ведекинд. В ходе эксперимента студенток просили понюхать и оценить футболки, которые мужчины носили в течение двух ночей. Результаты показали, что женщины, не принимавшие оральные контрацептивы, оценили как более приятные запахи тех мужчин, чей набор генов MHC отличался от их собственного. Более того, запахи MHC-непохожих мужчин чаще напоминали женщинам их нынешних или бывших партнеров.

Биоразнообразие — основа стабильности

Выбор партнера с отличным от своего набором генов MHC является на деле отличной эволюционной стратегией. Если партнер отличается, то у потомства будет больше генетического разнообразия, а значит, оно будет более устойчивым к патогенам. Смешали непохожее — получили более здоровое потомство.

Но есть еще одна, тоже связанная с разнообразием, причина: такая система хорошо помогает не выбирать близкого родственника, то есть избегать инбридинга.

Получается, что если идея о влиянии MHC на выбор партнера верна, то система работает не только на поиск максимально отличающегося, но и на выявление максимально похожего — что делает ее еще эффективнее.

Экспериментами из 90-х дело не ограничилось: в 2013 году вышла статья, в которой исследователи при помощи функциональной МРТ обнаружили, что мозг человека способен распознавать и оценивать MHC-белки. Сенсорная основа для обработки «данных» — хороший довод в пользу влияния MHC на предпочтения.

Некоторые исследования реальных семейных пар тоже подтверждают гипотезу. Например, анализ пар американцев европейского происхождения показал, что они значительно более несхожи по MHC, чем случайные пары из той же популяции. Более того, есть исследования, в которых различия в кластере MHC связывали с большей удовлетворенностью в отношениях.

Но, несмотря на логичность и подтверждающие такое положение дел результаты исследований, вопрос, насколько MHC реально влияет на выбор партнера, всё еще спорный. Дело в том, что комплексные метаанализы, объединяющие результаты многих исследований, значимой связи между несходством MHC и выбором партнера, удовлетворенностью отношениями или предпочтениями по запаху не выявили. Это может быть по нескольким причинам.

Во-первых, всегда может действовать человеческий фактор — простая любовь публиковать только «положительные» результаты: если что-то не подтвердилось, это с большей вероятностью останется неопубликованным.

Во-вторых, MHC действительно может не влиять на выбор отличающегося партнера. Некоторые исследования и вовсе показывают обратную тенденцию — предпочтение партнеров со схожим MHC. Например, недавнее финское исследование показало, что женщины оценивали запах мужчин со схожим MHC как более приятный. Однако в том же исследовании было обнаружено, что на клеточном уровне преимущество имели именно несхожие по MHC комбинации — сперматозоиды непохожих мужчин передвигались в фолликулярной жидкости непохожих женщин гораздо быстрее. Это вполне может означать, что на разных стадиях работают разные механизмы отбора.

В-третьих, влиять на результаты могут и социокультурные нормы: семейные пары, где брак был заключен родителями, например, вряд ли можно считать подходящим для выявления тенденции. У африканского племени йоруба партнеры, наоборот, были похожи друг на друга, и это, скорее всего, связано именно с относительной закрытостью сообщества. Тенденция выбирать партнеров той же этнической принадлежности тоже может создавать иллюзию предпочтения сходного MHC.

Наконец, есть еще одна вероятность, почему такие яркие эксперименты, какие были в 90-х, теперь воспроизвести гораздо сложнее: нам просто стало сложнее обонять запахи.

Что мешает «настроить» нюх

На то, как мы воспринимаем запахи, влияет множество разных вещей: от парфюма и курения до приема лекарственных препаратов.

В классическом эксперименте 1995 года участвовали девушки, не принимавшие оральные контрацептивы. Сейчас мы знаем, что их прием может существенно изменять или даже «обращать вспять» обонятельные предпочтения женщин. В том же исследовании Ведекинда женщины, принимавшие таблетки, наоборот, отдавали предпочтение запаху MHC-сходных мужчин!

Исследования на приматах (лемурах) также показали, что контрацептивы резко изменяют химические сигналы самок, несущие информацию о фертильности и генетическом качестве, что делает их менее привлекательными для самцов.

Способность воспринимать MHC-зависимые запахи вообще напрямую зависит от состояния обонятельной системы. Курение и даже такая банальная вещь, как простуда, могут временно или постоянно ухудшать обоняние, а это мешает различению тонких запаховых сигналов. В одном исследовании было показано, что предпочтение собственного MHC-ассоциированного запаха было значимым только у некурящих участников без признаков простуды. Всем остальным собственный запах не так уж и нравился.

Влияет, естественно, и то, что призвано обманывать нюх, то есть парфюмерия во всех ее проявлениях. Использование внешних ароматов, духов и даже дезодорантов, может маскировать естественный запах тела.

Однако существует и более сложная гипотеза, согласно которой люди подсознательно выбирают парфюмерию, которая не маскирует, а дополняет или даже усиливает их собственный MHC-запах! Так что, возможно, если вы встретили духи, без которых не можете жить, то просто распознали в них «те самые»… Не сопротивляйтесь!

Хороших экспериментов, исследующих, как именно парфюмерия влияет на восприятие MHC-ассоциированного запаха, пока что не было, но косвенно исследования показали, что люди с общими аллелями MHC также демонстрируют сходство в предпочтениях определенных парфюмерных ингредиентов. Содержатся ли в этих духах какие-то соединения, похожие на белки MHC? Мы пока не знаем.

Наконец, есть любопытное предположение, что в западном мире мы стали меньше полагаться на MHC из-за… культуры тела без запаха. В культурах, где идеализируется отсутствие запаха, считается неуместным открыто принюхиваться к другим людям — да и пахнуть тоже.

Итак, что же в итоге? Неужели наш нос — это тайный сват, который подталкивает нас к генетически идеальной паре, способной подарить миру потомство с иммунитетом супергероя?

С одной стороны, романтическая идея о том, что «химия» — это не просто метафора, а вполне реальный обмен данными о генах гистосовместимости, подтверждается классическими экспериментами с потными футболками и некоторыми генетическими исследованиями пар. С другой стороны, когда ученые пытаются собрать все данные воедино, картина становится мутной.

Добавьте сюда влияние оральных контрацептивов, которые, кажется, перенастраивают наш «генетический радар», культурные нормы, предписывающие пахнуть фиалками, а не самими собой, и тот факт, что любовь часто зависит от общих шуток, а не общих аллелей, — и вы получите настоящий научный детектив. Несмотря на это, несколько лет назад была даже предпринята попытка сделать первое в мире агентство по поиску MHC-партнера — scientific match. Сейчас оно, правда, не работает.

Так что, стоит ли при выборе спутника жизни доверять своему носу? Возможно. Но, вероятно, не стоит отменять свидание только потому, что вам не понравился парфюм вашего визави. В конце концов, пока ученые продолжают спорить, окончательное решение в сложном уравнении любви всё еще остается за нами, а не за нашими генами. А там уж посмотрим.