8 нестыдных фильмов о сексе эпохи #MeToo

«Стоп-слово», 2022
Sanctuary

В элитном отеле сынок богача Хэл (Кристофер Эбботт) вызывает к себе знакомую доминатрикс Ребекку (Маргарет Куэлли), чтобы «попрощаться» перед тем, как унаследует семейный бизнес и станет респектабельным человеком. Узнав, что их встреча станет последней, девушка сначала обижается, затем под угрозой шантажа требует себе «золотой парашют», а после — черта в ступе, действуя так напористо и непредсказуемо, что в какой-то момент вам захочется отчаянно завопить вместе с героем:

«Чего, твою мать, ты от меня хочешь?»

Это камерный психотриллер с бюджетом на два лица и один гостиничный номер, но с амбициями на целую диссертацию о власти и зависимости.

Куэлли прелестна в роли femme fatale, которая правила бы миром, но ей интереснее выносить мозг одному мужику. Эбботт убедительно тонет в собственной импотенции. В лучшие моменты фильм напоминает пародию на корпоративный тренинг по лидерству.

«Стоп-слово» легко мог бы оказаться очередным фем-эмпауэрментом, от которого зритель уже зевает, но выручает честная мысль: садист и мазохист всегда найдут друг друга и будут счастливы, как в «Секретарше», только с гендерной рокировкой.

«Влюбись в меня до безумия», 2025
Fall for Me

Строгая немецкая аудиторша (Свенья Юнг) мчится на Майорку к своей сестре, внезапно собравшейся замуж за обаятельного француза, подозрительного уже одними только сладкими улыбками. Девушки ссорятся в декорациях роскошного дома, доставшегося им от родителей. Затем в ночном клубе героиня встречает соотечественника с красивыми глазами (Тео Требс), который уже через пару минут косплеит Кэтрин Трамелл.

В 90-е фильм сразу бы вышел на видеокассете и вполне мог бы стать внезапным хитом советского подпольного проката. Неизбалованный отечественный зритель оценил бы экзотические локации и довольно редкую «химию» между персонажами, которые произносят дубовые диалоги, зато любовью занимаются выразительно и со вкусом.

Неловкие попытки возродить жанр эротического триллера последних лет («Вуайеристы», «Глубокие воды», «Эммануэль») тем не менее не хочется критиковать. За годы пламенной борьбы кинематографа с объективацией женщин мастерство, конечно, заржавело. Но режиссеры со школьной старательностью вытаскивают на свет старые трюки. Жаль только, что сегодня триллеры вдохновляет не нож для колки льда, а мошенники из тиндера, из-за чего любовные игры опаснее не для сердца, а для кошелька.

«Любовь по вызову», 2022
Good Luck to You, Leo Grande

На пенсии бывшая школьная учительница Нэнси (Эмма Томпсон) решает, что прожила жизнь зря: покойный муж оказался скучным любовником, секса толком не было и она ни разу не испытывала оргазм. Чтобы наверстать упущенное, она заказывает себе эскорта — юного и обаятельного Лео (Даррил Маккормак), у которого идеальный торс, ангельская улыбка и железное терпение. Встреча в гостиничном номере затягивается: вместо быстрого «дела» — много разговоров о желаниях, границах и железном стереотипе, что после пятидесяти женщине остается только огород на даче.

Бодипозитивный манифест и урок антиэйджа: Томпсон без грима и цензуры показывает тело — более смело, чем любая актриса зрелого возраста на экране.

Сценарий уводит то в мелодраму, то в социальный памфлет про права работников секс-индустрии, словно авторы боялись, что зрителю будет мало «просто секса». А зря: тема мужчин-эскортов в кино почти не встречается — после «Американского жиголо» десятилетиями пустота.

Не доиграна тонкая интрига: Лео может быть искренним и понимающим, а может — всего лишь профессионалом, продающим иллюзию. Но даже так этот тихий, симпатичный ромком выигрывает редкостью материала, оставаясь одним из немногих — и лучших — фильмов о сексуальности зрелых женщин.

«Претенденты», 2024
Challengers

Теннисисты-юниоры и лучшие друзья Арт и Патрик (бродвейская звезда Майк Фейст и Джош О’Коннор, молодой принц Чарльз из сериала «Корона») заглядываются на турнире на восходящую звезду тенниса, красотку Таши (Зендея), и умудряются устроить свидание втроем в своем номере. Раздразнив обоих, девушка уходит, пообещав свой телефон тому, кто выиграет в завтрашнем матче. Дальше она будет спать с одним, выйдет замуж за другого и, потеряв после травмы колена собственную спортивную карьеру, построит новую — через мужа. За годы противостояние между бывшими бро усилится, а психологические трюки Таши доведет до совершенства.

Стоит предупредить: если Зендея в фильме раздевается, через минуту она оденется и уйдет, не показав грудь. Лука Гуаданьино сознательно обламывает аудиторию и вообще ведет себя как студент, дорвавшийся до первого приличного бюджета. Врубает на полную катушку техно-саундтрек Трента Резнора и Аттикуса Росса, чтобы оборвать на пике. Безбожно злоупотребляет слоу-мо. Чередует флэшбеки с флэшфорвардами для поколения тиктока, которое скучает, если смотрит на что-то дольше двух минут.

А еще это не про большую любовь, а про большую игру с серией когнитивных ударов.

Из диких монтажных склеек, неприлично крупных планов и спортивного гламура наперекор всему рождается очень горячее кино, где даже мячи на корте издают оргазмические вздохи. Впрочем, об этом когда-то давно спела группа Uma2rman:

Я их увидел однажды, и был помрачен мой разум,
Сколько живу, а таких красавиц я не видел ни разу.
Ракетки, мячи, короткие юбки, красивые лица,
А как они играют, а как они кричат…
Нет, в них нельзя не влюбиться!

«Муравейник в штанах» (2023)
Hammerharte Jungs

Два обреченно дружащих школьных лузера (Тобиаш Шефер и Козима Хенман) страдают от отсутствия личной жизни, упорно не понимая, что давно влюблены друг в друга. Однажды ночью в них одновременно попадает молния, после чего с подростками начинают разговаривать собственные гениталии, открывая им много нового.

Говорящий член и монологи вагины должны означать величайшую пошлятину, которой в фильме, безусловно, хватает. Например, в одной из сцен половой орган юноши хихикает над наивностью его мамы, которая умиленно рассматривает известный эмодзи: «Давненько я не пробовала сочного баклажанчика!»

Но за фасадом дурацких шуток, не без прицела заставляющих зрителей кринжевать, немецкий «Американский пирог» оказывается куда мягче и человечнее.

Тут и подростковая неуверенность, и первые чувства, и трагичность взросления — просто всё это прогнано через телесный абсурд.

«Ощущение, что время действовать прошло», 2023
The Feeling That the Time for Doing Something Has Passed

Офисный планктон Энн (Джоан Арноу, которая написала, срежиссировала и смонтировала фильм) состоит в давних БДСМ-отношениях с мужчиной постарше (Скотт Коэн), которые не удовлетворяют ее, потому что удовлетворить ее вряд ли возможно. Кочуя от доминанта к доминанту, девушка решает попробовать «ванильные» отношения с красивым, добрым и приветливым парнем (Бабак Тафти). Дальше можно наблюдать тонкое искусство самосаботажа во всех подробностях, до шокирующего финала.

Независимый deadpan с вызывающе неконвенциональной во всех смыслах Арноу, в котором местами можно заподозрить проблески гениальности. Первый и пока единственный реалистичный подход к садомазохистским отношениям, эстетизированным экраном от «Пятидесяти оттенков серого» до Pornhub.

Ноа Баумбах и Лина Данэм в целом делают примерно то же самое (за вычетом костюма «тупой свиньи»). Но Арноу из всех кинематографических инструментов использует только монтаж, пытаясь не подражать реальности, а бесстрастно ее отразить. Получается смешно, нелепо и грустно — как сама жизнь.

«Все средства хороши» (2023)
Fair Play

После кровавого куннилингуса (вы поймете) в туалете на свадьбе своего брата пьяненький Люк (Олден Эйренрайк) опускается на колено, протягивая бриллиантовое кольцо своей девушке Эмили (звезда «Бриджертонов» Фиби Дайневор). Пара работает в хедж-фонде, где как мантру крутят пленку о недопустимости харассмента, поэтому герои скрывают от коллег свою помолвку. После скандального увольнения менеджера Люк узнает о своем возможном назначении на его место, что пара отмечает страстным сексом. Вот только босс (Эдди Марсан в почти злодейской роли) предлагает повышение Эмили.

— Я так рад за тебя, — выдавливает Люк.

Остальное можно представить.

Авторы слишком стараются, выстраивая мир финансов, состоящий из блестящих поверхностей, психопатической бездушности и тейков бизнес-тренеров, за которых всё сказал Алек Болдуин в лучшем фильме о бизнесе «Гленгарри Глен Росс»:

— Мать вашу, работать надо уметь.

— Как тебя зовут?

— Мистер, ты сейчас поедешь домой на позорном «Хёндае», а я на BMW за восемьдесят тысяч. Это и есть мое имя.

Но если не придираться к тому, с какой комичной серьезностью персонажи произносят: «Продавай! Покупай!» (веришь, ясное дело, только Марсану), перед нами неглупое исследование того, как рушатся отношения.

Дайневор и Эйренрайк тончайше разыгрывают появление микроскопических трещин, за которыми последует тектонический сдвиг. Это, упаси боже, не программный манифест о том, что женщина имеет право на успех, а жесткая констатация факта, что мужчина этого успеха ей не простит. Рано или поздно придется выбирать между куннилингусом с кольцом и новым просторным кабинетом.

«Горячая штучка», 2025
Pretty Thing

На приеме в шикарном отеле хозяйка мира от маркетинга Софи (Алисия Сильверстоун) строит глазки молоденькому официанту Эллиоту (Карл Глусман), после чего тот приходит к ней в номер с украденной бутылкой дорогого шампанского. Секс настолько хорош, что Софи приглашает случайного любовника провести с ней уик-энд в Париже. Потрясенный европейскими видами и роскошной жизнью молодой человек мечтает о продолжении банкета. Вот только Софи не нужны отношения, а он не хочет с этим смириться.

Возможно, последний фильм с прямолинейным эмпауэрментом, который почти не заметили, поскольку Сильверстоун не смогла сделать карьеру Кидман. It-girl 90-х, по которой весь мир сходил с ума после школьного ромкома «Бестолковые» и клипов Aerosmith, не обколола себя ботоксом, не прячется в темноте и, в отличие от героини Кидман в «Плохой девочке», не пытается найти ответы на вопросы, придуманные ей Голливудом.

Она занимается сексом, потому что ей это нравится. Ее здоровый аппетит подан как норма, а не как девиация, попытка сопротивления возрасту, обществу или чем там еще должны руководствоваться мифические женщины после 35.

Авторы не смогли придумать глубокие характеры персонажам — ничего рельефнее торса Глусмана в этом кино не найти. Саспенс начинается без объяснений и заканчивается на уровне анекдота. Но пока под гипнотический эмбиент Глусман толкает Сильверстоун к стене, задирая ей юбку, а она избивает его до крови, вытаскивая на свет начинающего мазохиста, кажется, что здесь, по крайней мере, есть идея.

Например, совершенно невероятное, неведомое кинематографу: женщины любят секс! Кто бы мог подумать.