Гламур, кринжкомы и ретровейв в кринолинах: о чем снимали в России нулевых

Гламур… он чего?

После кризиса 90-х страна переживала подъем экономики. Эпоха глянца, которую нам до сих пор пытаются подать как «бездуховную», ознаменовала для большинства людей всего лишь мечту о нормальной жизни, переход от бедности к обычному потреблению, когда вам не нужно продавать почку или младшую сестру, чтобы купить что-то повкуснее макарон. Народ, который бомбардировали яркими названиями с глянцевых обложек — YES!, Cool, Cosmopolitan, HELLO!, — впервые узнавал о понятии успеха, которого можно добиться, не прибегая к лобовому отъему денег у населения.

Яркий участник событий, дизайнер причесок (непонятное словосочетание в СССР, сомнительное в 90-х) Сергей Зверев не очень изящно, но очень точно сказал:

И понеслось — истории о певцах, моделях, продюсерах и девочках из регионов, которые едут покорять Москву, а та дает им пинок под зад.

Если западная парадигма работала на «истории Золушки», отечественный мейнстрим раз за разом рассказывал о наивных жителях глубинки, которые сталкиваются в столице с омерзительными и развратными персонажами, извлеченными из «Сатирикона» Феллини, что неизбежно приводит героев к желанию бежать назад в родную глухомань, вон из Москвы!

Критикуя шоу-бизнес и светскую жизнь, авторы ими же упиваются, с азартом исследуя, что же там такое происходит, в этом гламуре. «Ландыш серебристый» (2000) Тиграна Кеосаяна, в котором Юрий Стоянов и Александр Цекало превращают деревенскую нескладеху в поп-звезду, прямо заявляет:

«Глянец» (2007) Андрона Кончаловского про провинциальную дурынду, которая хочет сделать карьеру модели, и «Попса» (2005) Елены Николаевой об ужасах шоу-бизнеса, промелькнувших перед глазами начинающей певицы, твердят: «Не ходите, дети, в Африку гулять», но самозабвенно любуются богемными фриками с их рехабами, интригами и изменами. Фильмы дали возможность блеснуть гранд-дамам советского кино Ирине Розановой и Татьяне Васильевой, со вкусом сыгравшим альфа-стерв — хозяйку модельного агентства и ведущую московскую продюсерку соответственно.

Ленты о гламуре изобилуют реальными персонажами эпохи, от телеведущей Авроры и певца Димы Билана до хозяина агентства VIP-знакомств Петра Листермана, который собственной персоной мелькнул в «Глянце» и стал главным героем мелодрамы «Платон» (2008) с Павлом Волей, который подкладывает девушек под олигархов, пока не влюбляется в продавщицу. Она одна хочет не денег, а чувств, как женский идеал отечественного коллективного бессознательного — Настасья Филипповна. Это Россия!

Как стать звездой

Пока широкий экран клял глянец, телевидение выбрало более симпатичное для широкого зрителя направление — соблазнять прелестями красивой жизни.

Вышедший в 2004 году сериал «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво…» можно считать российской версией «Секса в большом городе»: четыре незамужние подруги, одну из которых сыграла певица Лада Дэнс, встречаются за коктейлями, чтобы обсудить личную жизнь.

Сериал юмористический и не претендующий на серьезность, но это было первое шоу для «женской аудитории», снятое не в формате душещипательной мелодрамы. Героини представали для зрительниц подружками, с которыми можно поболтать на анекдотические темы (смотрим название), разглядывая туфли и сумочки.

«Не родись красивой» (2005) — не самый лучший ремейк колумбийской теленовеллы (лучший — американский с Америкой Феррерой) отправлял заучку в очках и брекетах работать в модном доме, где вокруг сплошные манекенщицы, а девушке еще и предстоит главное испытание — влюбленность в красавца-начальника. Сериал получился визуально не таким ярким и смешным, как американский, зато создал первый популярный отечественный пейринг. Поклонники до сих пор делают фан-видео о главных героях шоу, бросающих друг на друга страстные взгляды сквозь модные очки в тонких металлических оправах.

Еще одно переложение иностранного контента на российский лад — сериал «Маргоша» (2009), который впервые на отечественном телевидении рассказывал о том, как трудно быть женщиной в «мужском мире», строить карьеру и отбиваться от харассмента.

По сюжету, небеса карают за потребительское отношение к женщинам директора модного журнала, который просыпается в теле Марии Берсеневой. Актриса была такой харизматичной, а приключения героини такими увлекательными, что авторы аргентинской теленовеллы признали российский сериал лучшей версией.

Отдельный пласт — реалити-шоу. «Фабрика звезд» собирала ребят со всей страны, и пусть из них делали поп-марионеток, в первые сезоны это выглядело как реальный социальный лифт. «Дом-2» (2004—…) с его бесконечными заборами и скандалами на самом деле тоже был социальным экспериментом: для многих участников это был шанс получить внимание и деньги, пусть и ценой полного позора.

В этом же ряду и шоу MTV «Клуб» (2006–2009) — смесь сериала и реалити про тусовки золотой молодежи с Петром Федоровым и Анной Семенович. Там не было попытки изобразить «большое искусство», зато честно показывали то, что считалось успехом, — клубы, диджеев, промо-девочек. Проекты не стеснялись своей наивности и давали зрителю ощущение причастности: будь то мечта о любви, шанс стать звездой или хотя бы просто посмотреть на чужую тусовку.

Городские мечты и романтика

В беззаботное время, когда у нас впервые появились компьютеры и кофейни, а поездка в Испанию перестала быть несбыточной мечтой, пришло время ромкомов.

Экран наполнился молодежным вайбом, а режиссеры принялись создавать новых звезд, что здорово отличается от сегодняшнего дня, когда каждый второй герой-любовник — это всё тот же Евгений Цыганов, впервые блеснувший в «Питер FM» (2006) про популярную девушку-диджея на радио, которую ее судьба находит по потерянному мобильному телефону.

В кадре засветило солнышко, замелькали голые ноги, засверкал, как в оттепельных фильмах, июльский дождь — российский кинематограф принялся активно осваивать жанр летней комедии. Например, «ЖАRА» (2006) — максимально гламурный романтический хаос: Москва, приятные лица, любовь, дружба, хеппи-энд (а еще незабываемый желтый цветокор и вагон мемов, родившихся благодаря BadComedian’у. — Прим. ред.).

И конечно, курортные романы, как в сериале «Туристы» (2005) про россиян в Турции и в полнометражном дебюте Виктора Шамирова «Дикари» (2006) с Гошей Куценко — все спят со всеми на природе.

Впервые после советских звезд в экранных героев снова стали влюбляться. Сериал «Кадетство» (2006–2007) — симпатичное телемыло про дружбу, первую любовь и взросление в погонах. «Ранетки» (2008–2010) с участницами настоящей рок-группы, где сюжеты строились вокруг музыки, дружбы и любви, — идеальный сериал для школьниц. «Папины дочки» (2007–2013) — ситком про семью, который внезапно стал машиной по производству кринжовых крашей. Даша, Веник, Женя — каждый нашел кого-то «своего». Казалось, что жизнь вокруг — это сплошной ромком с неловкими сценами.

Ретровейв в кринолинах

Бегство в уютное прошлое началось в 1990-х, когда посреди царящего в России ненастья хотелось чего-то понятного, простого и по возможности красивого. На телевидении шла запутанная сага «Петербургские тайны» со звездным кастом, из которой убрали всю остросоциальную проблематику романа Всеволода Крестовского, оставив амуры и крики «Я разорен!».

В 2000-х тренд продолжился.

Российское «Аббатство Даунтон» — сериал «Бедная Настя» (2003–2004) про дворянское гнездо XIX века — писали американские сценаристы, выросшие на «Долине кукол», в результате от дворянского гнезда остались кринолины и Елена Корикова, прославившаяся еще в 90-х в очаровательной «Барышне-крестьянке».

Но по сравнению с чопорной советской костюмной классикой смотреть на людей поколения «Пепси», которые дрались на дуэлях, было ново.

В нулевых вышли больше всего экранизаций приключений нашего Шерлока Холмса — Эраста Фандорина: от сериала «Азазель» (2002) до политического боевика «Статский советник» (2005), в котором Никита Михалков и Олег Меньшиков с подкрашенными глазами спасали Россию от революции. Постановки были сомнительного качества, а вот сериальная экранизация «Пелагия и белый бульдог» (2009) Юрия Мороза, где Полина Кутепова в рясе расследовала очень странные дела в глубинке, — атмосферный детективный сериал, смешной и местами страшный до хоррора.

Народный ситком и закадровый смех

В 1997 году на канале РТР запустили первый российский ситком «Клубничка» — не про порно, а про обычную семью, которая пытается обрести себя в новых капиталистических реалиях, открыв милое кафе с завлекательным названием. Не все ностальгирующие зрители даже сегодня знают, что сериал был локализацией испанского хита «Дежурная аптека» о фармацевтическом семейном бизнесе. Почти все отечественные ситкомы — от «Счастливы вместе» (2006—…) до мемных «Ворониных» (2009—…) — были адаптацией в западной традиции, с закадровым смехом, гротескными персонажами и близкими зрителям бытовыми ситуациями.

Часть проектов казалась неуклюжей пересадкой заокеанских реалий на отечественную почву, почти всегда уступая оригиналу по остроте юмора, качеству сценария и актерской игре. Но были и настоящие народные хиты.

«Моя прекрасная няня» (2004—…) брала харизмой Анастасии Заворотнюк и колоритными второстепенными персонажами.  «Люба, дети и завод» (2005 — 2006) с Татьяной Догилевой в роли боевой матери-одиночки по мотивам американского сериала «Грейс в огне» собирал у экранов отчаянных домохозяек страны. «Воронины» стали фоном для целого поколения. Сначала шоу снималось почти покадрово по оригинальным сценариям сериала «Все любят Рэймонда», но быстро стало самостоятельным — добавлялись российские реалии, новые герои, свои сюжеты.

Со временем возникла «ситкомная усталость»: зрители начали воспринимать эти проекты как штампованные и вторичные. Но они стали переходным мостиком от КВН и эстрады к сериалам европейского и американского типа, дали толчок развитию индустрии сценаристов и режиссеров и обозначили, что российское ТВ может не только покупать «готовое кино», но и делать свой «локализованный продукт».

А для зрителей ситкомы стали «зеркалом» на ТВ, где отражалась их привычная жизнь: семья, работа, соседи, армия, быт. Когда в 2020 году скончался звезда «Ворониных» Борис Клюев, которому сериал подарил вторую актерскую жизнь, скорбели все соцсети. Между эпохами — от советского кино до новых российских реалий — протянулась нить.