Римские каникулы: 6 фильмов — путешествий по прекрасной Италии
У нас есть нетуристический Неаполь, небанальные виды Доломитовых Альп, летняя Тоскана и зимняя Венеция.
Если вы еще не бывали в Италии в реале, давайте начнем с этих фильмов. После них у вас будет мотивация встряхнуться и заработать столько денег, чтобы хоть на время сменить на такие пейзажи вид родимых панелек.
«Большая афера в маленьком городе» (2016)
Un paese quasi perfetto
Горная деревушка в самом бедном итальянском регионе: работы нет, молодежь сбежала, мужчины пьют, женщины ищут, но находят лишь старость. Чтобы построить фабрику и оживить местность, нужен один маленький формальный штрих — постоянный врач. Когда сюда заезжает молодой хирург (Фабио Воло), жители решают разыграть его с провинциальной изобретательностью, чтобы соблазнить остаться: включают его любимую музыку в баре, делают вид, что увлекаются крикетом, и расставляют приманки в виде идеальной деревенской идиллии.
Сюжет, пересаженный с канадского оригинала, в Италии расцветает по-своему: вместо холодных морских заливов — солнечные склоны, потрескавшиеся фасады, персиковый свет юга, вкусные закуски и красное вино на фактурном до скрипа деревянном столе.
Здесь на самом деле хочется остаться, пусть даже дела в сельской местности не очень хороши. Зато вам улыбнется рыжая красавица из-за барной стойки — и кому нужен серый дымный мегаполис?
Фильм устроен как открытка из «другой» Италии — не туристической, а сельской, где жизнь потрепана эмиграцией и безработицей, но остались шутки, хитрость и коллективное чувство юмора. Доброе плутовское кино, в котором для получения удовольствия хватило бы и одних незаезженных видов Доломитовых Альп да регулярно лезущих в кадр овец.
«Плащ Казановы» (1993)
La delegazione
В зимнюю Венецию приезжает советская делегация по профсоюзной линии с переводчицей-искусствоведом с античным именем Хлоя и огромными глазами Инны Чуриковой, взирающей на окружающую Европу с благоговением и трепетом, а на соотечественников — передовиков производства — с нескрываемым презрением. Русских селят в роскошном отеле, где героиня влюбляется в красавца с волшебным именем Лоренцо (автор сценария Лука Барбарески, который нашел для съемок фильма итальянские деньги). Очарованная утонченным обхождением, женщина в упор не замечает, что он — жиголо, специализирующийся на богатых иностранках.
Это разбивающий сердце антитуристический фильм про синдром Стендаля советского человека, впервые попавшего на Запад и столкнувшегося с реальностью, в которую он (она) отказывается верить. Если европейский мужчина — значит, любовь. Если иностранцы — значит, читают Гете в оригинале.
В кадре и за кадром скрежещут зубами соотечественники, которых тут выставляют ордой северных варваров. Венеция холодна, в ней всё течет, в гондоле сыро, в магазинах торгуют аналогом арбатских матрешек — карнавальными масками, которые скупают японцы и американцы.
Но под неприятными открытиями — второй слой. Пасмурная Венеция всё равно прекрасна, каждый камешек чем-то дышит, а красавец, который любит за деньги, — это приключение в духе венецианского карнавала. В туристическом бутике вульгарная парикмахерша (роковая Елена Майорова, которая позже совершит самосожжение) смотрит на себя в зеркало в кроваво-красном пиджаке и черной венецианской коже — и возвышается Зинаидой Гиппиус или еще кем-то из русского символизма над капитализмом, который шмотки-то шить умеет, но где его загадочная душа?
«Я бы в этом в гроб легла».
Вот она — смерть в Венеции.
«Из Неаполя с любовью» (2016)
Troppo napoletano
Толстый, но при этом не забитый неаполитанский школьник (Дженнаро Гуаццо), который обычно весело шляется по улицам с друзьями, а в остальное время отбивается от гиперопекающей мамы, дядюшек, дедушек и тетушек, безнадежно влюбляется в красивую новенькую, а она предпочитает ему популярного мальчика с гитарой. На помощь юному страдальцу приходит школьный психолог, у которого и самого не ладится личное счастье. Собственно, по сравнению с пацаном взрослый мужчина — законченный неудачник. Старый и малый подставляют друг другу плечо.
Сюжет школьной линии «Реальной любви» в ее итальянской версии — конечно, только предлог для любования неаполитанским колоритом.
Камера влюбленно скользит по старым улочкам, балконам с бельем, шумным рынкам и кафешкам у моря. В фильме показывают то, что обычно ускользает от туриста: утреннюю суету в порту, оранжевые фасады на закате, живую уличную болтовню, которая сама по себе звучит как музыка. Неаполь — не просто фон симпатичного семейного ромкома, а полноценный герой, со своим характером — ярким, шумным и трогательно-уютным.
«Талантливый мистер Рипли» (1999)
The Talented Mr. Ripley
Том Рипли (Мэтт Дэймон) — юноша невнятной профессии и множества мошеннических талантов, которого все постоянно с кем-то путают, — случайно встречает чикагского миллиардера, который принимает его за университетского приятеля своего наследника Дикки (Джуд Лоу), укатившего в Европу тратить отцовские денежки. Получив от богача солидный чек, Том отправляется в Италию, обязуясь вернуть домой блудного сына.
Дикки чиллит в итальянском городке с невестой (Гвинет Пэлтроу), тусит с другими представителями золотой молодежи (один из них — Филип Сеймур Хоффман в роли великолепного мерзавца) и не собирается возвращаться в Америку. Том видит в этом возможность, но до конца не понимает — какую, пока не оказывается с Дикки в одной лодке и не бьет его веслом по голове.
Самая красочная экранизация романа Патриции Хайсмит об идеальном психопате: личности нет, совести нет, обаяние сверхъестественное, и ничего вы ему не сделаете — он в другой системе ценностей.
Дэймон, впрочем, наделяет свою рептилию зачаточной плаксивой сердечностью, в отличие от других актеров, игравших Рипли, — от Алена Делона, который умудрился притушить свою божественную красоту, до гениального Эндрю Скотта в прошлогоднем черно-белом сериале.
Дэймону подыгрывает винтажный флер — трудно казаться законченным чудовищем на фоне теплого ретро 1950-х под весь этот джаз, в трусах в цветочек. Скотту было легче — режиссер Стивен Зеллиан снял беспрецедентный итальянский нуар, выкачав из Апеннин и Адриатики все краски, его Италия — страна джалло и готического хоррора Пупи Авати, а не туристический буклет. А вот Италия Энтони Мингеллы — буклет, который листает Дэймон с неловкой улыбкой второгодника и окровавленным веслом.
«Тем летом» (2008)
Quell’estate
Лето, 1981 года. Семейство едет на каникулы в Тоскану и везет туда накопившиеся проблемы. Отец (Алессандро Абер) недавно пережил инфаркт, мать в печали, дочь недавно родила без мужа и лихорадочно ищет мужчину. Сын-двоечник вместо того, чтобы заниматься, влюбляется в соседскую девочку. Иногда груз на плечах растворяется под жарким солнцем, иногда — становится только тяжелее от того, что равнодушная природа продолжит красою вечною сиять, когда мы все умрем.
В Тоскане не надо специально ставить штатив и снимать открытку — достаточно поводить камерой по сторонам. Дом со старой мебелью, которая тут стоит веками, зелень, которая никогда не выгорает, фасады, облупившиеся еще при Медичи.
Всё прекрасное здесь, для вас, приготовлено и ждет вас на несколько каникулярных недель. Потягиваешь за столом бокал кьянти, идешь гулять по переулкам, где стены стоят с XVI века, и слушаешь, как обваливается черепица (или просто мозг хрустит от жары). Вроде ничего особенного, но это кино вы потом будете вспоминать — как будто сами там были с беспокойным семейством и ели инжир прямо с дерева.
«Весна» (2014)
Spring
Простой, как рубашка в клеточку, американец Эван (Лу Тэйлор Пуччи с лицом и взглядом христианского мученика) после потери матери, работы, свободы (временно) и смысла жизни сбегает в Италию. Сначала тусуется с пьющими англичанами, затем работает на ферме у пожилого мужчины, которому не хватает только бейджа «соль земли», после встречает богиню в красном (Надиа Хилкер).
Красавица, умница, воплощение европейской утонченности, а он — реднек, с которым она готова только переспать один раз, но почему-то всё закручивается.
Вскоре Эван начинает догадываться, что с его прекрасной возлюбленной что-то не так — но он еще не знает, насколько сильно. Наименьшая проблема — у нее есть хвост.
«Эй, моя девушка — монстр!» — это обычно произносится в кино с горделивой интонацией. Оно и понятно: она всех жрет, а тебя щадит — за ум, за сердце, за то, что принес бульон, когда она чихала под пледом. Этим тропом, а также итальянскими видами легкая шаблонность фильма и ограничивается.
Для простоты можно сказать, что Джастин Бенсон и Аарон Мурхед — главная надежда современного хоррора — вырастили в чашечке Петри гибрид ромкома с телесным ужасом. Но это не только самое романтическое зрелище за последние пятнадцать лет, но и та особенная философия режиссеров, когда не слишком понятно, в чем она состоит, но после просмотра каждого фильма у мира появляется новое измерение, а на небе — новая луна. Хотя забудьте про философию. Это просто лучшее напоминание о том, что ты почему-то грустишь, головою поник, когда твоя девушка больна.
Расскажите друзьям
