Наши люди в Голливуде: «хорошие русские» в западном кино (до Юры Борисова)
Рутгер «Саша Печерский» Хауэр мочит нацистов, будто у Тарантино, а Грета Гарбо играет начальницу советского парткома.
«Анора» Шона Бэйкера, рассказывающего гуманистические истории о работниках индустрии коммерческого секса, завоевала «золото» в Каннах, удостоилась пяти номинаций на «Золотой глобус» и отхватила «Оскар». У фильма с российскими актерами никогда не было такого сногсшибательного успеха, а весь мир полюбил номинированного на «Оскар» Юру Борисова, которым восхитился сам Железный человек. Роберт Дауни-младший справедливо отметил, что персонаж Борисова в «Аноре», хотя и гангстер, «полон совести». Впервые за долгое время мы видим на большом экране «хороших русских», а не злодеев, без которых не обходилась ни одна голливудская эра. Это отличная новость, которая дарит нам надежду на лучший мир. Пока ждем лучший мир, вспоминаем западные фильмы разных времен, в которых «наши» персонажи выходили из «образа врага», помогая разряжать напряженную атмосферу в идеологическом противостоянии.
Ниночка, 1939
Ninotchka
Трио советских эмиссаров в Париже вместо того, чтобы выполнять партийное задание, вкушает соблазны разлагающегося Запада. Чтобы привести их в чувство, Родина отправляет во Францию железную леди от парткома Нину Якушеву (Грета Гарбо), но она тоже попадает под власть капитализма благодаря шелковым чулкам, шляпкам в стиле авангардистки Эльзы Скиапарелли и секретного оружия Запада — любви.
В комедии Эрнста Любича по сценарию другого гения — Билли Уайлдера «красные» впервые предстали на Западе с человеческим лицом. Да еще с каким! Картина позиционировалась как «первая комедия Гарбо», и меланхоличная богиня действительно сыграла невероятно смешную роль партработницы, у которой вместо сердца пламенный мотор. Фильм высмеивает советские парады, пятилетку и всеобщую подозрительность сталинского СССР, но шутки смягчают остроту политического высказывания, а советские персонажи на удивление симпатичны, даже когда шагают строем под комично одинаковыми портретами вождя народов.
«Этот Курганов. Никогда не знаешь, идет ли он в туалет или прямиком в КГБ».
Похороны в Берлине, 1966
Funeral in Berlin
Британский секретный агент Гарри Палмер (Майкл Кейн) неохотно служит стране и королеве уже второй фильм подряд. Первым был снятый в 1965 году триллер «Досье „Ипкресс“», а последним фильмом серии станет «Полночь в Санкт-Петербурге», который выйдет аж в 1995 году. На протяжении тридцати лет, за которые холодная война дважды успеет войти в горячую фазу, анти-Бонд ироничного Кейна не утратит вайба «какого черта мы этим занимаемся?» и «не пошли бы они все», имея в виду государство. Примерно туда же хочет послать государство матерый чекист полковник Сток (Оскар Хомолка), готовый стать перебежчиком и выдать информацию о советской агентуре.
Не спешите возмущаться, что фильм восхваляет предателя, променявшего Родину на колбасу. Проницательный британский агент догадывается, что русский лишь притворяется перебежчиком. Гарри Палмер симпатизирует «идеологическому противнику». О, эти парни отлично понимают друг друга! Любопытно, что в том же году вышел советский шпионский триллер «Мертвый сезон», кончающийся на той же ноте. Без слов, одними взглядами бойцы невидимого фронта из разных стран дают понять, что перед нами братья по разуму, которые могли бы быть друзьями.
Собачье сердце, 1975
Cuore di cane
Обиженный людьми и жизнью бездомный пес попадает к гениальному хирургу Преображенскому (Макс фон Сюдов), задумавшему поиграть в бога и превратить собаку в человека (Коки Понцони). За окном строят социалистическое государство. Про оба опыта можно сказать: эксперимент, очевидно, неудачный.
Как и все итальянские неореалисты, Альберто Латтуада, давший Феллини путевку в жизнь, хотя и не был коммунистом, как, например, Пазолини, но проявлял огромную симпатию к России и русской культуре. Первый успех к режиссеру пришел после экранизации «Шинели» в 1952 году, и в дальнейшем Латтуада неоднократно обращался к русской классике.
«Собачье сердце» стало первой в мире экранизацией Булгакова — в СССР писатель оказался под частичным запретом, а до перестроечной ленты Владимира Бортко было еще далеко. Но Шариков, в версии Латтуада ставший Бобиковым, — не тот новый хам, о котором писал Булгаков и которого показал во всей мерзейшей мощи Бортко. В душевной неореалистичной традиции новорожденный босяк показан «маленьким человеком», которого едва не выводит в люди всепрощающая женская доброта. Обаяние дебютировавшего на экране грустного комика Понцони и вовсе заставит зрителя вздохнуть ближе к финалу: «Господа, вы звери». Хотя, конечно, господа все в Париже.
Побег из Собибора, 1987
Escape from Sobibor
В 1943 году концентрационный лагерь Собибор в оккупированной Польше делает то, для чего его и задумали архитекторы Холокоста. Лидер заключенных Леон Фельдгендлер (Алан Аркин), поняв, что с наступлением советской армии всех узников уничтожат, планирует массовый побег. К нему присоединяется только что привезенный в лагерь советский военнопленный Саша Печерский (Рутгер Хауэр), который за две недели смог научить отчаявшихся скелетов в полосатых робах убивать нацистов почти с той же бодростью, которую позднее можно увидеть в «Бесславных ублюдках».
Получивший за роль в фильме премию «Золотой глобус» Хауэр был создан для ролей «белокурых бестий», но сыграл офицера СС единственный раз — в наивной дистопии 1994 года «Фатерлянд», да и то подставил там подножку тысячелетнему рейху, после чего тот навернулся. Зрители больше запомнили его как борца голландского Сопротивления в военной драме Пола Верховена «Солдаты королевы» в 1977-м, и спустя десятилетие его чеканный профиль, золотые волосы и пронзительные голубые глаза не растиражировались для иллюстрации идей расового превосходства, а достались реальному красноармейцу, возглавлявшему легендарное восстание в лагере смерти.
«Смотрите, как я просыпаю этот песок, крупинка за крупинкой. То же самое произойдет с вашим поганым рейхом, ублюдки!»
Маленькая Одесса, 1994
Little Odessa
Иосиф Шапира (Тим Рот) — юноша из семьи иммигрантов, от которого родной отец (Максимилиан Шелл) отказался из-за криминальной деятельности. Когда-то парень грохнул сына большого босса, после чего растворился в гангстерском пейзаже Америки, но вынужден вернуться на новое дело в Брайтон-Бич, который местные называют «Маленькой Одессой». В иммигрантском нейборхуде, где все говорят с русским акцентом, большая часть персонажей хочет прикончить Иосифа, но его возвращения домой всё еще ждут мама (Ванесса Редгрейв) и любимый младший брат (Эдвард Ферлонг).
Не будем придираться к тому, что «наши» опять мафиози — это фильм 1990-х с Тимом Ротом, чей криминальный взлет состоялся еще в «Бешеных псах». Тем более у режиссера-дебютанта Джеймса Грэя получился не лихой гангстерский боевик, а задумчивая семейная драма, в которой режиссер пытается осмыслить личный опыт выходца из другой страны, которому твердят: «Гордись, что ты американец», а он, человек с двойной национальной идентичностью, до сих пор не понимает — гордиться или нет. В доме Шапира хранят культурное наследие СССР — Бродский, Высоцкий, родной мат, на котором стараются говорить актеры. Это маленький островок посреди большого американского мира, и возможно, он больше не «наш», но и не чужой.
Русская куколка, 2001
Russian Doll
Итан (Дэвид Уэнэм, Фарамир из «Властелина колец») влюбляется в невесту по переписке — девушку Катю (русская по происхождению Наталия Новикова) из Санкт-Петербурга, которая приехала в Австралию за гражданством, а жених возьми и окочурься во время первой встречи. Вот только Итан женат, поэтому не может спасти Катю от неминуемой депортации. Чтобы красавица осталась в стране, он уговаривает своего друга-интеллектуала Харви (Хьюго Уивинг) сочетаться с ней фиктивным браком. Проблема в том, что Катя словно приехала не из Питера, а из Жмеринки: пугается кофемашины, крестится на компьютер, весь фильм порхает в блестках и леопардах с черкизона и сводит жениха с ума загадочной русской душой.
«Она русская! Она вульгарная, она чокнутая, она настойчивая. Чего ты от нее хочешь? Такая культура».
Была другая славянская невеста по переписке в том же году — Николь Кидман в «Имениннице», где ее братца-бандита играл Венсан Кассель. Австралийский ромком смешнее и обходится без вездесущей русской мафии. Клюква и стереотипы здесь не раздражают, а умиляют. Сыграй им на балалайке, Катерина, а мы подпоем.
Жертвуя пешкой, 2014
Pawn Sacrifice
Сын иммигрантов-марксистов из Бруклина, шахматный вундеркинд с тяжелой шизофренией в анамнезе, Бобби Фишер (Тоби Магуайр) становится самым молодым гроссмейстером в истории и заявляет, что хочет сыграть с русскими, «потому что они лучшие, а я хочу стать еще лучше». Государство, сплошь состоящее из прослушки и паранойи, приставляет к нему агента ЦРУ для воспитания патриотического духа и священника-шахматиста для успокоения нервов и аккуратно ведет его к встрече с советским гением Борисом Спасским (Лив Шрайбер), носящим титул чемпиона мира. Их встреча за шахматной доской войдет в историю как «безмолвная Третья мировая».
«Бедный мальчик из Бруклина против мощи всей советской империи», — подзуживают Бобби спецслужбы, так успешно внедрившие в него антикоммунистический настрой, что тот окончательно слетает с катушек, подозревая тотальную слежку за собой.
Одна из интереснейших идей этого непростого фильма о создании образа врага как способе существования государства — разум страдает от безумия сильнее посредственности. В какой-то момент паранойе поддается даже невозмутимый Спасский, которого играет названный в честь Льва Толстого харизматичный красавец Шрайбер с его славянскими корнями. Советский гроссмейстер представлен в фильме как воплощение угрожающего русского медведя, каким его представляют себе американские политологи, такие как Збигнев Бжезинский, автор «Великой шахматной доски». При этом Фишер и Спасский так бы не нервничали, если бы за ними не таскались мужчины в штатском, не дающие им забыть, что Родина слышит, Родина знает. А когда мастера больших шахматных игр не дышат им в затылок, они могут пожать друг другу руки.
Борис Спасский, скончавшийся 27 февраля 2025 года, вдохновил авторов сериала «Ход королевы» на создание образа советского гроссмейстера Василия Боргова, с которым Аня Тейлор-Джой встречается в решающем матче в Москве. Как и Спасский из «Пешки», он принимает поражение достойно и красиво, тепло обнимая соперницу. Вся угроза оказывается выдумкой, все советские титаны от шахмат — милейшие люди, Россия избавлена от клейма «империи зла», а еще выясняется, что у нас шахматных гениев пруд пруди — вон их сколько сидит на лавочках во дворах.
Расскажите друзьям
