Ведьмы, булочки и тихие чудеса: 7 романов cozy fantasy для литературной терапии

Трэвис Болдри «Легенды и латте», 2021

Девушка-орк по имени Вив, устав от опасных приключений, вешает меч на стену и решает уйти от всего этого эпичного — но не на пенсию, а в бизнес. Она открывает кофейню в городе, где никто не знает, что такое кофе, и начинает с нуля: ремонт, поиск поставщиков, объяснение базовых вещей вроде «почему это горько, но вкусно». Постепенно вокруг нее формируется команда таких же «выпавших» из привычных ролей существ вроде гоблинов и суккубов, и кофейня становится местом притяжения для тех, кому хочется сделать перерыв от проблем большого мира.

Внезапный бестселлер автора из геймдева, который самостоятельно опубликовал дебютный роман и подал нам пример, как взлететь — сделать то, что действительно нравится, и попасть в больное культурное место.

Болдри написал антифэнтези, убрав из жанра его главный двигатель — конфликт, и оказалось, что все так устали от мрачности и необходимости каждый день героически существовать, что хорошее описание спокойной жизни снова востребовано. Трудно поспорить с мыслью, что 2020-е стали временем, когда мечты о подвиге сменила мечта о нормальности.

Диана Уинн Джонс «Миры Крестоманси. Заколдованная жизнь», 1977

Осиротевший мальчик Эрик по прозвищу Мур — застенчивый и непримечательный — живет в мире, где волшебство официально существует, ведьмам дают дипломы, а пряничные человечки убегают с тарелки, и их весело догонять, прежде чем съесть. При всем этом Мур — не волшебник и даже не учится, этим занимается его старшая сестра Гвендолен — надменная амбициозная красавица и прирожденная ведьма, которая набивается в ученицы к самому могущественному волшебнику страны Крестоманси. Первым делом маг запрещает ей колдовать — задумаемся почему?

Первая книга из цикла о Крестоманси (кстати, это не имя, а титул), повлиявшая на добрую половину больших авторов фэнтези — от Пратчетта до Роулинг, которая, скажем так, переосмыслила идеи Джонс для создания концепции крестражей в «Гарри Поттере».

Начиная книжку о мире, где магия рутинна и контролируется бюрократами из правительства, а писательнице, кажется, интереснее всего описывать шляпы со стеклярусом и пирожки с яблоками (детализированность здесь кинематографическая), не догадываешься, что вскоре начнутся головокружительные сюжетные повороты и довольно суровые вещи о предательстве. На выходе — крутой замес из атмосферной сказки, романа о взрослении и продуманного сай-фая про параллельные миры.

Сара Эдисон Аллен «Садовые чары», 2007

Клэр Уиверли живет в маленьком городке, занимается кейтерингом и игнорирует взгляды заинтересованного соседа, потому что привыкла жить одна и боится что-то менять. Девушка готовит почти волшебную еду, например съедобные цветы, влияющие на настроение — от радости до меланхолии. Во дворе ее дома растет непростая яблоня, от которой приходится отгонять соседей. Если съесть яблоко, то можно увидеть главное событие своей жизни, которое не обязательно вам понравится.

У всех женщин Уиверли есть необычные таланты. Эксцентричная пожилая тетушка Эванель дарит людям полезные маленькие подарки, которые понадобятся им в нужный момент. А какие способности есть у сестры Клэр — пропавшей десять лет назад Сидни, которая внезапно возвращается в городок?

Дебютный роман авторки бестселлеров cozy, определивших ее эстетически приятный стиль, — не столько фэнтези, сколько магический реализм с бытовыми чудесами, фонящий южной готикой, которая оттеняет уют, как кайенский перец придает пикантность фруктовому салату.

Это тот простой и понятный феминизм, который не тычет в глаза месседжем, а рассказывает о женской жизни и солидарности через символику растений и еды, словно забытые сказки о средневековых чародейках. Практическая магия, где в процессе готовки мятного желе с лепестками роз и сирени и супа из шиповника прощаешь других, а иногда даже себя.

Братья Стругацкие «Понедельник начинается в субботу», 1964–1965

Ленинградский программист Саша Привалов катит на машине по русскому Северу в городок Соловец и подсаживает двух местных парней, сразу получая предложение о работе в научном институте. Заночевав у вредной старухи в избе с котом и дубом, с которого почему-то сыплется чешуя, герой в первую же ночь выясняет, что кот — говорящий и знает множество сказок (только ни одну не помнит до конца), зеркало может цитировать «Упанишады», а цыканье зубом дает эффект скатерти-самобранки.

Впереди — покупки с помощью неразменного пятака, общение со щукой, исполняющей желания (в эту вашу технику она не может), выяснение природы дивана и работа в самом интересном на свете месте, где занимаются магией и счастьем человеческим.

«Сказка для научных работников младшего возраста» — энциклопедия шестидесятнической романтики и самая светлая, веселая и оптимистичная повесть братьев Стругацких, написанная с таким юмором, что смеешься буквально над каждой строкой.

Современной cozy-обстановки тут нет, но более-менее срисованный с Пулковской лаборатории, наполненный шумом, гамом, чудесами и верой в прогресс Научно-Исследовательский Институт Чародейства и Волшебства — то место, где сердце успокоится, добро победит бюрократию, а влюбленные в свое дело персонажи зарядят энтузиазмом. Кто знает, может, вам завтра даже захочется на работу пойти.

Эрин Моргенштерн «Ночной цирк», 2011

Цирк сновидений появляется без предупреждения и работает только ночью. Черно-белые шатры, сложные иллюзии, изощренные чудеса, которые невозможно объяснить, и игра, правила которой известны только двум теневым фигурам. В этом маленьком мире грез, где циркачи бросают вызов законам физики и реальности, соревнуются два волшебника, у каждого из которых есть свой ставленник: у одного — его дочь Селия, у другого — его воспитанник-сирота Марк. Они однажды должны сойтись в магическом поединке. Будущие соперники, конечно, влюбляются.

Не переходящий грань жестокости сюрреалистический гран-гиньоль рвется так далеко от реальности, как только можно.

Если бы Моргенштерн захотелось порассуждать о гностицизме, масонах и конце света, получился бы брат-близнец великого и страшного сериала «Карнавал». Но вместо финальной битвы между добром и злом за души человеческие писательница останавливается на воодушевляющей идее, что мир все-таки держится — на красоте, на любви, на чашечке чая с двумя кусками сахара.

Терри Пратчетт «Творцы заклинаний», 1987

Почему Гэндальф не женился, а Мерлин был мужчиной? Потому что они были волшебниками, а волшебники не женятся — они занимаются серьезными делами. Травки, цветочки, помощь при родах и прочая чепуха — это к ведьмам, у которых нет большого, твердого, внушительного… волшебного посоха. А еще женщинам не позволено обучаться в Незримом университете, приобщаясь к записанной мудрости.

С этим раскладом категорически не согласна гордая юная девица Эскарина Смит, у которой есть не только магические способности, но и волшебный посох, пусть и доставшийся ей из-за недоразумения. И она намерена стать волшебником! В этом ей поможет суровая немолодая ведьма — гроза всех ближайших деревень.

Третий роман писателя и первый в цикле о ведьмах, где дебютирует лучшая феминистская героиня фэнтези — матушка Ветровоск, которая дает большее ощущение эмпауэрмента, чем все голливудское кино вместе взятое.

Философский юмор здесь еще не совсем отточен, книга больше похожа на классическое фэнтези, но под милотой скрывается обычный для писателя рациональный подход. В отличие от многих текстов жанра, Пратчетт предлагает не эскапизм, а почти терапевтическую модель мира, где порядок можно навести — если у тебя есть характер.

Мария Руднева «Похоронное бюро „Хэйзел и Смит“», 2024

После получения наследства богатый трезвенник, как он сам себя рекомендует, Дориан Хэйзел мается от безделья и желания вложить денежки в прибыльное дело, чтобы съехать от соседа-призрака и предаваться каким-нибудь необременительным порокам, никогда в жизни больше не вспоминая старую работу клерком. Его знакомство с энергичным гробовщиком Валентайном Смитом, который ладит с мертвыми лучше, чем с живыми, приводит к открытию совместного предприятия — похоронного бюро, что оказывается не таким спокойным занятием, как кажется. В Лондоне происходит череда загадочных убийств, и покойники требуют расследования.

Остроумная детективная фантазия с харизматичными персонажами, в которых легко распознать Холмса и Ватсона (миссис Хадсон здесь родом из Индии). Авторка не останавливается на преступлениях и шутках, а придумывает собственный альтернативный Лондон XIX века, созданный из криповых викторианских фотографий и помешанный на готике и смерти, но не превращает свой мир в пародию, а историю — в пастиш.

Прозекторские, патологоанатомы, танатопрактики и справедливое желание хорошо выглядеть в гробу. Призраки после проблем жизни в похоронном бюро главных героев обычно веселеют — у читателей тоже может получиться.