Гран гиньоль и данс макабр: 7 вайбовых французских готических фильмов
Кто не скакал голым на лошади и не прыгал с колокольни, тот не жил — считают французские режиссеры. Кто мы такие, чтобы спорить?
Пока Голливуд штампует хорроры пачками, Франция делает их как редкие вина — нечасто, но с характером. Тут важен не счетчик трупов, а атмосфера: замки, аристократия, танатос с хорошими манерами. Это вам не пролетарская резня бензопилой! Искусство умеет перерабатывать страх в смысл, а во французской готике это еще и красиво.
«Три шага в бреду», 1968
Histoires extraordinaires
Первый эпизод альманаха ужасов по мотивам произведений Эдгара Алана По «Метценгерштейн» снял Роже Вадим. В нем похотливая и жестокая графиня Фредерика де Метценгерштейн (Джейн Фонда) влюбляется в своего кузена Вильгельма Берлифитцинга (брат актрисы Питер Фонда), сжигает его конюшню, когда он отвергает ее, а затем сходит с ума из-за сверхъестественной лошади, которая появляется из ниоткуда в тот момент, когда Вильгельм случайно погибает в огне.
Второй эпизод — «Вильям Вильсон» Луи Маля — повествует о законченном психопате (Ален Делон), который с детства мучает окружающих под надзором своего доброго двойника с тем же именем и фамилией, периодически укоризненно качающего головой. После того как заглавный негодяй обыгрывает в карты и публично порет женщину (Бриджит Бардо в черном парике), между двойниками происходит дуэль, которая плохо заканчивается.
В третьем эпизоде — «Тоби Даммит» — Федерико Феллини демонстрирует полнейшую незаинтересованность в творчестве По и снимает злую пародию на шоу-бизнес, в которой лондонский алкоголик-трагик (Теренс Стамп) приезжает в Италию на съемки «католического вестерна», встречает дьявола в виде маленькой девочки с шариком (в дальнейшем украдено в кучу фильмов) и съезжает с моста на «Феррари».
Уникальный случай в истории кино, когда три звезды, три светлых повести, чьи имена благоговейно вписаны в вечность, устроили какой-то театральный капустник, празднуя сексуальную революцию и эпоху постмодернизма с самыми красивыми актерами мира. А потом все это застенчиво замели под ковер как неудобную классику.
Вадим любуется своей тогдашней женой Фондой в декорациях страдающего средневековья: Фонда стреляет из лука, Фонда обольщает, Фонда голая скачет на коне. Маль строг и размерен, но от холодности Делона веет незапланированным комизмом, а финальный прыжок с колокольни мог бы появиться у «Монти Пайтона».
Глянцевые страсти из вселенной Феллини балансируют между философской мистикой и рассказом Тэффи «Демоническая женщина» с байроническим густо набеленным Стампом вместо Зинаиды Гиппиус. Инцест, зоофилия, сексуальные маньяки, ковбой Иисус. Оторваться невозможно — хотя бы из удивления, что картина существует.
«Дочери тьмы», 1971
Les lèvres rouges
Пара молодоженов — он нервный англичанин, она гламурная инженю из Швейцарии (Джон Карлен и Даниэль Уиме) — останавливается в пустующем роскошном отеле, в сердце Европы с ее легендами. Кроме них там живет загадочная графиня Батори (Дельфин Сейриг), которую консьерж встречал 40 лет назад, и она с тех пор не изменилась, но обзавелась новой красивой секретаршей. Тем временем в городе находят трупы девушек, а графиня с интересом посматривает на новобрачную.
Самое изысканное джалло десятилетия (простите, поклонники «Суспирии»), где красота самоценна.
Символика вампирского красного торжествует через кадр — от губной помады прямо в оригинальном названии фильма и роскошных нарядов фам-фатальной графини до непосредственно крови, которой в фильме мало, поскольку ни одна уважающая себя готика не опустится до натурализма.
За барочным фасадом — яростный манифест радикального феминизма, который даже сапфическую любовь использует, чтобы сказать, что все мужчины — сволочи и абьюзеры, ты только подожди, новобрачная.
«Очарование», 1979
Fascination
В условном XIX веке молодой вор (Жан-Мари Лемар) грабит награбленное, оставляя бывших подельников с носом (в банде, на удивление, есть одна девушка) и укрывается от погони в старинном замке, где никого нет, кроме двух красавиц в ночнушках. Ближе к закату подтягиваются другие женщины, которые собираются провести некий ритуал. У одной девицы в черном плаще на голое тело в руках большая коса.
Не принимающий себя всерьез слоубернер, где все играют как в софт-порно (очень плохо), зато эстетика у этой категории B — как у последнего певца аристократичной Европы Висконти.
Настоящие замки и рокайльные интерьеры, женщины в кринолинах и кружевах, тренькающий органчик, потрескивающий камин и действительно интересный твист в третьем акте. Бредовая, но неотразимая сказка про войну полов эпохи третьей волны феминизма, когда часть аудитории хочет эмпауэрмента, а часть — секса и насилия.
«Литан», 1982
Litan
Семейная пара (Мари-Жозе Нат и режиссер фильма Жан-Пьер Моки) приезжает в немыслимый городок Литан, где после взрывных работ в воде что-то светится, а в реку свалилось кладбище. Неизвестно, после этого ли городской карнавал превратился в босхианский кошмар, или всегда так было. По улицам бродят люди в резиновых масках чудовищ (или уже не люди), похоронный оркестр играет марш, в больнице ставят эксперименты по оживлению мертвых, но, кажется, мертвые уже здесь.
Самый безумный и страшный сюрреалистический фильм, о котором вы никогда не слышали.
Время остановилось в средневековье и пустило корни в сырую землю, а кругом свиные рыла вместо лиц. Для восприятия это трудно, один жанровый мэш-ап работает как коктейль Молотова: зомби, маньяки, инопланетяне, ночь святого Варфоломея под грибами. Радиационное свечение после взрыва можно связать со страхом ядерной войны, в котором в 1980-е жил весь мир, когда потоком снимались фильмы о том, что Апокалипсис — сегодня, когда вы, например, поехали на экскурсию в отпуске.
«Джорджино», 1994
Giorgino
Франция, 1918 год. Врач Джорджо Волли (Джефф Дальгрен) возвращается с фронта Первой мировой — один из немногих выживших после газовой атаки, вероятнее всего, на Ипре. Потерянный и обреченный, он едет в сиротский приют, где вырос: во время войны детей вывезли в отдаленную горную деревню. На месте выясняется, что все сироты погибли — по официальной версии, их загнали в болото волки. Местные же обвиняют в трагедии Катрин (Милен Фармер) — то ли ведьму, то ли юродивую.
Полнометражный дебют Лорана Бутонна, режиссера культовых клипов Фармер, в который он пригласил свою музу, устроен как готический детектив, который постепенно распадается.
Расследование есть, но оно тонет в атмосфере: заброшенная деревня, женщины, потерявшие сыновей на войне, повальная одержимость, психиатрическая лечебница с «лечением» через изоляцию и насилие. Болезнь здесь повсюду — от физической (насмерть отравленный войной доктор) до коллективного безумия.
Бутонна работает через повторы и образы: утопление, петля на шее, трескающийся лед, черная лошадь, волки, волки, волки. Если бы фильм хорошо приняли, сегодня мы бы знали режиссера как французского Тарковского. Но из-за провала Бутонна потерялся, как его главный герой, о его меланхоличной притче вспомнили совсем недавно. Сегодня лента отзывается особенно сильно: люди пережили войну и не сумели из нее выйти.
«Братство волка», 2001
Le Pacte des loups
Францию времен Людовика XV терроризирует Жеводанский зверь. Чтобы развеять мистические слухи, король — сторонник идей Просвещения — отправляет в провинцию естествоиспытателя (Самюэль Ле Бьян) с помощником из племени могавков (Марк Дакаскос). Поселившись в замке молодого маркиза, герой приступает к расследованию, влюбляется в красавицу (Эмили Декенн), пикируется с ее зловещим братом (Венсан Кассель) и спит с куртизанкой-шпионкой из Ватикана (Моника Белуччи). Жертв становится все больше, и за этим проступает заговор против государства.
Конспирологический триллер в историческом периоде, когда готики еще не было, но все каноны жанра соблюдены.
Следователь с научным складом ума, туземец из колоний, порочные аристократы в родовом гнезде, преступление и наказание, монстр и инцест, тайное общество. Кассель — вампир в черно-красном, Белуччи — неотразимая фам-фаталь. А что Дакаскос машет ногами, так Шерлок Холмс в своей викторианской готике тоже машет. Реальность трещит по швам под натиском хаоса, но нет той собаки Баскервилей, которую не разоблачит дотошный мужчина с верным сайдкиком.
«Страна призраков», 2018
Ghostland
Мать-одиночка Колин (Милен Фармер) вместе с дочерьми-подростками Бет и Верой (Эмилия Джонс и Тейлор Хиксон) переезжает в дом умершей родственницы где-то на отшибе. Внутри — музей фарфоровых криповых кукол. В первую же ночь в дом вламываются двое — громила и его «партнер» с жеманными замашками, и начинается затяжной акт насилия, из которого героини чудом выбираются благодаря маминому героизму. Спустя годы Бет (Кристал Рид) — успешная авторка хорроров, Вера (Анастасия Филлипс) застряла в травме и живет внутри той самой ночи. Возвращение Бет домой быстро показывает: кошмар никуда не делся, просто сменил форму.
Паскаль Ложье, автор трансгрессивных «Мучениц» и режиссер клипа Фармер City of Love, здесь собирает гибрид: слэшер на адреналине + haunted house с глюками и подменами реальности — зрителя перекидывают между разными версиями одной истории почти на уровне ненадежного рассказчика.
Скримеров много, но главный инструмент — не «бу!», а давление: тесные пространства, неослабевающая угроза, скоро рассвет — выхода нет.
При этом Ложье заметно притормаживает свою фирменную жесть: меньше пыточного экстрима, больше жанровой механики и чистого саспенса. Неприятное, местами избыточное, но цепкое кино за счет структуры и вязкого вайба.
Расскажите друзьям
